Но, увидев двух совершенно спокойно разговаривающих мужчин возле черного ровера безопасника, собственно, тоже не удивилась. И только думала, неторопливо шагая к машине, что, наверно, если б они уехали, бросив меня тут, я была бы даже рада. И восприняла бы это, как подарок судьбы. Потому что права моя мама была, ох, как права… Минуй нас пуще всех печалей…
А теперь вот буду пожинать плоды собственной импульсивности, глупости. Потому что явно назад не отмотать, и, если только сам Сергей Витальевич не передумает, то придется переходить к нему под начало.
И плоды собственной несдержанности и похотливости, конечно же. Потому что не было бы этого, не было бы вообще ничего. И не умирала бы я сейчас от чернущего взгляда обернувшегося на меня генерального директора, не дрожали бы ноги, не стягивало болью живот. Ужас какой, ужас же! Неделю не видела, только успокоилась, и вот на тебе. И стоит, уже спокойный такой, смотрит на меня. Курит. И смотрит. Красивый, черт. Красивый.
Как же я сразу не замечала? Щетина опять на щеках… Куда-то ездил? Отдыхал? Не один, наверно… И не важно. Вообще не важно…
— Все, Полина? — спокойно уточнил Сергей Витальевич. Я кивнула. — Тогда поехали.
— Я сам ее отвезу, — сказал Паша, отбрасывая сигарету. Глянул на меня в упор, так, что как только ноги не отнялись, непонятно, скомандовал:
— В машину.
И, не дожидаясь, двинулся к своему джипу. Не оглядываясь. Абсолютно уверенный в том, что я пойду за ним, как собачонка на привязи.
Я умоляюще посмотрела на Сергея Витальевича, прижимая к груди папку с документами, но он только головой покачал, и взгляд отвел.
— Завтра жду вас на пятнадцатом. Покажу фронт работ.
— Но мне надо еще завершить…
— Не надо. Все за вас завершат с Пуз… Кхм… С Максимом Юрьевичем.
Я поняла, что помощи от него ждать не стоит, мельком подумала, что зря я вообще вылезла, зря согласилась, дура, вот дура…
И пошла следом за Носорогом, уже забравшимся внутрь машины и, само собой, не озаботившимся открыть мне дверь.
Как собачонка на привязи, да.
Я залезла в джип, для чего пришлось поддернуть узкую юбку, пристегнулась демонстративно. Паша, наблюдавший за моими действиями спокойно и дружелюбно даже, если не считать совершенно по-звериному сверкнувших зрачков (или это блик от навороченной панели машины?), шевельнул пальцем, и двери заблокировались."
"И вот тут-то вся моя напускная бравада исчезла.
