"
"И я подаюсь уже вперед, в его руки, сама подаюсь, и в глаза смотрю, и ногти по шее мощной, так сильно, что следы остаются. И мозгу это нравится. Потому что Паше наверняка больно. И это хорошо. Это плата за мою первую, жесткую боль при проникновении. И ногами обхват сильный и собственнический, и стон сквозь зубы, ему в рот, и за нижнюю губу тоже жестко цапнуть, до крови, слизнуть и улыбнуться. И глаза в глаза. И умереть за секунду до него. Разорваться на тысячи частей. Крича и содрогаясь.
И сквозь тяжесть получившего свое тела, хриплый шепот:
— Нихера себе… Вот это да… А ну пошли в постель…
Он рывком вышел из меня, подхватил под попу, так и не опуская на пол, опять поцеловал жадно, я с наслаждением слизала кровь с прокушенной губы, и понес в глубь дома.
Опять целуя по пути, опять заводясь, стискивая все сильнее.
Надо ли говорить, что до кровати мы добрались не сразу? Надо ли говорить, что я окончательно отключила такую ненужную мне этой ночью мыслительную функцию?
Потому что все происходило не по моей инициативе.
Но уже по моему желанию. И смысла думать не было. Никакого.
Мы не разговаривали. Абсолютно. Кроме тех грязных словечек, которые он употреблял, командуя в постели. Кроме моего сначала еле слышного шепота, становящихся все громче стонов, прерывистых вздохов. Я, оказывается, очень шумная, когда распаляюсь. Я и не знала. И отвязная. Потому что не противилась ничему. Он хотел, я соглашалась. Хотя в тот момент уже понимала на каком-то глубинном уровне, что могу и отказаться.
Переключить на другое. Но не хотела. Мне все нравилось. И руки, припечатанные тяжелой жесткой ладонью над головой, и жестокие шлепки по нежной коже, и грубые перехваты запястий и прикусывания плеч… Все, вот все, что он делал со мной. Зверь. Мучитель. Носорог, блин.
Теперь, сидя в такси, неподвластная его тяжелому влиянию, я понимала, что это просто такая защитная реакция. На насилие. На жестокость. На грубость. Опять же, из глубин веков пришедшая, атавизм, бля. Да, мама, я знаю, что я плохая девочка, прошу, отвернись, не смотри на меня.
И надеюсь, что ночью ты тоже не смотрела. Очень на это надеюсь.
Я вышла из машины и прошлепала в подъезд.
И, глядя в хитрые глаза сестры, которая и в самом деле уже проснулась и ждала меня с кружкой кофе и очень понимающим выражением лица, я только вздох подавила.
7
Паша Носорог
Носорог швырнул бумаги в угол, хотя очень сильно хотел в другое место. Например, в испуганную рожу финдиректора.
Но сдержался.
