Носорог появился внезапно, оглядел замершую от неожиданности меня абсолютно сумасшедшим взглядом, а затем, ни слова не говоря, схватил за руку и потащил к выходу.
Но тут я уже опомнилась, конечно же, и заупиралась всеми конечностями.
— Пусти меня, гад! Ты что себе… Ты как себе… Пусти!
Я заверещала на всю больницу так, что Паша остановился, опять ни слова не говоря, подхватил меня на руки. На удивление осторожно.
Я изловчилась и с удовольствем смазала ему по физиономии. Он только дернулся, подкинул меня на руках, взяв поудобнее.
Я от резких движений взвизгнула и автоматически ухватилась за его шею.
Вокруг возмущались посетители, а из дверей кабинета на шум выскочила мой гинеколог.
Увидев эпическую картину похищения Европы, только не быком, а носорогом, она громко поинтересовалась, что здесь происходит.
— Нормально все, — рявкнул Носорог, не имея возможности уйти, так как посетительницы окружили его, а толкать беременных женщин он все же мог. Хотя, наверно, очень хотел. Он сжал меня крепче, вынуждая зашипеть от бесцеремонности.
— Жену домой забираю. Никакого аборта не будет!
— Какой, нахер, аборт??? — простите меня, мама с папой, но тут и святая бы не сдержалась!
— Такой! — Он меня опять тряхнул, я ойкнула, женщины вокруг заверещали. — Мне Лысый позвонил! Дура! Заигралась! И я дурак! Позволил! Но теперь — все! Все! Домой, бл*! Хватит!
И, пока я переваривала информацию о том, что я, оказывается, мало того, что внезапно оказалась замужем, так еще и заигралась, а мне, бляха муха (простите мама с папой!), позволили, мой гинеколог удивленно ответила сбесившемуся Носорогу:
— Какой аборт, простите? Вас ввели в заблуждение.
Полину надо на сохранение класть, ненадолго. Ни о каком аборте речи не идет.
— Какое сохранение? Это что?
Меня неосознанно сжали крепче, и я опять пискнула, уже от боли. Он так раздавит меня, Носорог бешеный!"
"— Ничего страшного, не пугайтесь так, — успокоила врач, не понимая, кажется, что сказала совершенно невероятные вещи. Носорог не может пугаться.
Этого нет в его прошивке. — Просто надо понаблюдать. На ранних сроках такое бывает.
— Бл***… - тут я посмотрела на Пашу и поняла, что явно прошивка сгорела. Потому что выражение его лица было испуганным. — Тебе плохо? Больно?
— Больно! — рявкнула я и дернулась в его лапах в доказательство, — ты меня сильно держишь!
Он тут же расцепил ладони и аккуратно поставил на пол. Но рук не убрал. Так и оставил в районе талии, поглаживая большими пальцами живот.
