По опыту знал, стоит немного отпустить поводья — и сразу пи**ц не замедлит.
С Олегом они договорились утвердить окончательные условия по договору уже с юристами в офисе, и отложили дела в сторону. И прекрасно провели вечер буднего дня. И ночь тоже. Паша, налюбовавшись на свою казачку в купальнике, плавающую в бассейне в банном комплексе, не выдержал и утащил ее в отведенную им комнату гораздо раньше положенного. И не выпускал из постели до тех пор, пока не воплотил в жизнь все, чего себе напридумывал, наблюдая за ее спортивными упражнениями.
А, учитывая, что фантазия у него насчет траха всегда была богатая, то неудивительно, что казачка с утра еле ноги свела. И вообще, хорошо, что им комнату подальше выделили, в специальном крыле для гостей. Потому что кричала она громко. Шумная его девочка."
"А на следующий день Паша пообщался с учредителем компании, самим Троскеном. Который оказался нихера не Троскеном. И которого Паша помнил под другим именем. Еще в те времена, когда был дерзким молокососом, плевал на тотализатор и договоренности и бил в полную.
Всегда. И не ложился специально. Очень этим раздражая некоторых серьезных людей. И быть бы ему со своим тупым бешеным характером уже в земле, потому что до Носорога тогда еще расти и расти, если бы… Да, если бы не один, ну очень серьезный мужик. По понятиям живущий. В те времена это еще играло свою роль.
И вот, зайти в кабинет и, настроившись на немецкого герра, получить русского бывшего урку… Это, бл*, открытие. Только теперь Носорог стал понимать, каким образом холдинг так легко сносит конкурентов.
Потому что помощь… Всесторонняя. И у него шансов мало противостоять. Их вообще нет. Учитывая, что он изо всех сил в последние годы открещивался от черноты, оставалось надеяться, что и Троскен тоже не особо поборник старых правил. Хотя, такие как он, бывает, до сих пор по понятиям живут…
Троскен, усмехнувшись, легко считал эмоции с Пашиного невозмутимого лица, пригласил присесть.
— Ну привет, Носорог.
А голос-то не изменился у него.
Все такой же, шелестящий, как сухая змеиная шкура на ветру.
— Привет, Сухой.
Паша расчетливо назвал его старым именем, кинул взгляд на Ремнева, тот и глазом не моргнул. Ну само собой, генеральный-то точно знал, с кем имеет дело. Да еще и, по слухам, преемник бизнеса.
— Смотрю, форму поддерживаешь? Все еще бьешься?
— Нет, для себя.
— Ну да, несолидно уже…
Сухой откинулся на кресле, лицо его прорезала улыбка. Неожиданно приветливая.
