Поэтому: такси, театр, ложа. И все это молча. Полина, судя по смущению, сама не могла придумать тему для беседы, а Паша и не пытался даже.
Нафига? Что-то говорить, когда можно просто смотреть?
Глаз не отводить от нее, такой взолнованной, такой прехорошенькой. И да, он был прав, никто на него и не смотрел. Зато с нее, его казачки, глаз не сводили некоторые. В другой ситуации Паша бы уже решил вопрос, а сейчас отчего-то почувствовал себя неуверенно. И это было странно. Необычно. Настораживало, бл*!
Спектакль его не увлек.
Какие-то интриги, люди в костюмах. Красиво, типа. Ему не зашло. А, может, потому, что она рядом сидела? Чинно так, смирно. Ручки сложила свои на коленках, спинку выпрямила. Платье предусмотрительно натянула пониже, чтоб ни сантиметра вражьему взгляду. А ему и так обзора хватало. Такие платья надо запретить носить везде, кроме спальни, вот серьезно. Потому что там хоть трогать можно. А тут как быть? В ложе они оказались не одни. Еще парочка женщин, престарелых и шумных. Они с умилением разглядывали смущенную казачку, элегантного Пашу, шушукались.
Отталкивающая носорожья энергетика на них, похоже, не действовала, потому что в течение всего спектакля Паша их взгляды на себе ощущал. И это было плохо! Ведь даже не полапать казачку, не задрать ей подол платья, чтоб проверить, чулки у нее есть или нет?
Пи***ц, как тяжело спектакль дался. В антракте Полина тяпнула в буфете коньяка по Пашиному настоянию, и перестала выглядеть, как соблазнительная испуганная жертва Минотавру из мультика Пашиного детства.
Нет, соблазн остался, а вот испуг вроде как прошел.
— Паша, надолго ты в Москву?
О, мы уже и разговаривать начали!
— До конца недели.
— Насыщенная деловая жизнь. Прости, что влезаю… Но, просто ты неделю был в Германии, теперь здесь неделю…
— Нормально, я привык.
— Тебе спектакль нравится?
— Ага.
— Смешной, правда?
— Ага.
— И красивый такой, костюмы прекрасные…
Полину с выпитого немного повело, судя по всему, развязался язык, и она принялась обсуждать спектакль, делиться впечатлениями.
Ну, верней, она считала, что обсуждает. Паша-то, понятное дело, ее и не слушал, только смотрел. Любовался, бл*. Глаза горят, губки облизнула… Укол возбуждения в пах. Так. Надо либо прекращать, либо… А чего это у них тут за вестибюль такой длинный, а?
Паша, стараясь быть ненавязчивым, аккуратно увлек разговорившуюся и почувствовавшую себя более свободно, Полину прогуляться по длинному вестибюлю, порассматривать интерьер.
