Яна превосходно видела ставший багровым наконечник посоха и навела винтовку. Таймер, включившийся в левом верхнем углу электронного прицела, показывал, что с момента, когда Богдан вошел в рунический круг, прошло девять секунд.
— Концентрация энергии приближается к максимуму, — сообщил Тамир, глядя на экран ноутбука. — Через четыре секунды командор начнет отсасывать ее из внешних источников.
— Вот удивятся окрестные маги, — проворчал Доминга.
— Что вокруг? — поинтересовался Сантьяга.
— Все чисто.
— Его женщина?
— Она в смущении.
— Подробнее.
Доминга поднес огонек свечи почти к самому носу, и его черные глаза засверкали зловещим антрацитовым пламенем.
— Тапира не знает, что делать. Богдан что-то сказал ей, и она растерянна.
— Она будет мешать наемникам?
— Вероятность этого сорок два процента, — сообщил Тамир, — но она падает. Две минуты назад моряна кинулась бы под пули с вероятностью семьдесят восемь процентов.
— Кортес, вы слышали?
— Разумеется.
— Постарайтесь не убивать Тапиру.
— Я все понимаю, комиссар.
— Капитан, резкий всплеск энергии!
— Где?! — Франц выпрыгнул из кресла и подбежал к операторам. — Где?
— Совсем рядом, на Воробьевых горах!
— Мне нужен портал туда! Немедленно!
— Это невозможно, капитан, — покачал головой оператор, — посмотрите сами.
Экран буквально взбесился. Мощные хаотические потоки магической энергии невообразимо-причудливым образом вращались вокруг Воробьевых гор. Толстые каналы переплетались, скручивались в спирали, но постепенно сливались в один колоссальный поток, устремленный в точку, находящуюся где-то в районе смотровой площадки.
Пробивать в этот ад портал — еще один энергетический канал — было бы форменным самоубийством.
— Там такое творится — ни один портал не выдержит. Вас разорвет на куски.
— Первый раз такое вижу, — пробормотал второй оператор, — или у нас все датчики сгорели, или в этой точке энергии больше, чем в Источнике.
Но ему никто не ответил — капитан гвардии стремительно выбежал из зала.
"
"Она не могла говорить, не могла кричать, не могла плакать. Ужас, страх, отчаяние, все ушло, оставив Ольгу в каком-то безразличном, обреченном оцепенении. Она одна, и никто не сможет ей помочь, никто не придет.
Она лежала на холодном черном камне Престола Силы, ее глаза безучастно смотрели вверх, и только глухой голос долетал откуда-то издалека:
— …властью своей и волей я приказываю снять двенадцать печатей Большого Круга.
