— Когда-то я думал, что мир требует за выполнение желаний только кровь, но понял, что ошибался. Аркан вторгается в суть мира, и в ответ он запрашивает высокую цену, которую приходится платить всем. Цена не всегда справедлива, не всегда понятна, но всегда высока. Иногда вершителю Аркана действительно лучше умереть, потому что мир изменится, его желание потеряет смысл, а платить все равно придется.
Франц слушал очень внимательно, затаив дыхание. В истории Тайного Города только один маг строил Аркан Желаний, и этот маг знал, что говорил.
* * *Муниципальный жилой дом.
Москва, улица Миклухо-Маклая,
16 сентября, суббота, 15.32
Запах апельсинов, казалось, останется в кухне навсегда. Это были единственные фрукты, которые девушки обнаружили в холодильнике Артема, и теперь засохшие корки в беспорядке валялись на столе, в грязных тарелках, в мусорном ведре, а дразнящий цитрусовый запах въелся в столешницу, полки и занавески.
— Расцвету я завтра, — вздохнула Ольга, задумчиво катая по столу одинокую дольку.
— Обязательно расцвету. Стану вся красная-красная. Страшная и некрасивая.
— Твой принц тебя разлюбит и навсегда умчится на сверкающем джипе, — буркнула Галя.
Последний час их одолевала угрюмая скука. Телевизор включать не хотелось, Интернет надоел, покраска ногтей завершилась, все последние новости обсуждены, и девушкам оставалось только ждать. И скучать.
Ольга швырнула дольку в мусорное ведро и посмотрела на часы.
— Пора бы Артему вернуться.
— Ему сейчас не до тебя, — зевнула Галя. — Он жуликов ловит. Придет домой голодный, злой, усталый, потребует борща со сметаной и завалится спать в брюках.
Ольга слабо улыбнулась:
— Ты завидуешь, потому что он — красавчик.
— Как я понимаю, у тебя есть более выгодная партия, чем какой-то полицейский.
— Не знаю, не знаю. — Теперь Ольга гоняла по столу оранжевую корку. — Мне с Артемом спокойно, безопасно.
— А ты все еще боишься? — помолчав, спросила Галя и тут же поправилась.
— Конечно, боишься, извини меня.
— Не в этом дело. — Ольга поправила волосы. — Больше всего меня пугает неизвестность, ожидание. А еще…
— Что еще? — заинтересовалась Галя.
— Да я опять вспомнила, что произошло у меня дома. Маску этого маньяка. Она была такой… натуральной. Настоящей. Эта маска была как живая.
— Это называется шкура, — тихо сказала Галя, — боевая шкура.
Телефон зазвонил, когда командор вышел из лифта.
