— На мне? — Мурций удивленно посмотрел на наемника. — За кого ты меня принимаешь, чел? На мне вообще ничего! Я голый! Под кроватью! А в спальне вот-вот появится его превосходительство Вальдемар Балота, магистр ложи Саламандры, Спящий его забери!
Угораздило же рыцаря вернуться домой в такое неподходящее время.
Несмотря на то что главными забияками Великого Дома Чудь считались рыцари ложи Мечей, встреча в подобной обстановке с «рассудительным» рыцарем из ложи Саламандры не предвещала ничего хорошего. Ни один третейский судья не стал бы расследовать скоропостижную смерть неудачливого любовника жены магистра.
— Ты не обложился со страху? — Кортес лениво глотнул коньяк.
— Нет, но был близок к этому, — честно признался конец. — У магистра даже в спальне висит двуручный меч. И еще какие-то железяки, и ни одного зеркала, клянусь желаниями Спящего! Как он с такой красавицей управляется — ума не приложу.
Наемники ухмыльнулись. — А что было дальше?
— Я лежу под кроватью и думаю: сейчас магистр заглянет ко мне, потом сдернет со стены что-нибудь острое — и до свидания, Мурций Чейз, передавай привет Спящему.
— Управляющий бара «Три педали» почесал лысую голову и озорно улыбнулся. Как и все концы, он не представлял свою жизнь без любовных интрижек. — Шаги за дверью становятся все отчетливее, а Линда шепчет: «Дорогой, я ничего не забыла?» А я никак не вспомню, сколько колец на мне было, семь или восемь. — Наемники посмотрели на обильно украшенные перстнями пальцы Мурция и снова ухмыльнулись: тяга к дорогим побрякушкам стояла у концов на втором месте после тяги к женщинам.
— И вообще не знаю, что делать: считать кольца, натягивать трусы или писать завещание? Ужас сковал мои члены, а перед глазами мелькали стройные ножки… Линда небрежно набрасывает на кровать покрывало, и тут входит господин магистр, да прославится в веках его доверие к жене. «Любимая, я так соскучился…» — «Любимый, я так тебя ждала… Сю-сю-сю, сю-сю-сю…» Я, весь в пыли, под кроватью, чуть не умираю от желания — ждала-то она меня, клянусь похотью Спящего! Где на свете справедливость?
Наемники захохотали.
Распаленный конец пригубил вина и продолжил:
— Пытаюсь надеть трусы, и тут матрац прогибается под телом господина магистра, да прославится в веках его хороший аппетит, меня придавливает к полу, ну а дальше — вы понимаете — начинаются настоящие скачки с препятствиями. Я думал, меня размажет по паркету."
"— А как ты оттуда выбрался? — спросил Артем.
— Это было просто.
