Но где-то в глубине сознания я вдруг осознал, что хищник хочет сожрать гопника живым. А я очень не хотел плодить людоедов... Вот только кто был людоедом больше? Хищник или гопник? Первый-то просто есть хотел, потому что с хромой лапой особо не побегаешь…
Туз, тем временем, залез здоровой рукой в карман своей хламиды. И трясущимися пальцами вытащил три лечебных набора. Вот только, похоже, любые движения причиняли ему такую боль, что Туз не удержал «лечилки» в руке. Выронил и теперь пытался нащупать.
- Мы просто попугать! – наконец, проблеял он.
– Попугать хотели, братан… Я бы их вылечил… Йопт! Вылечил бы… Помоги!..
Я не поверил. Не стал бы он никого лечить… Три набора он принёс для себя любимого. И взял их все себе, потому что никому не доверяет. Унылая жизнь… Но ведь у него практически прокатило!..
Не отводя взгляда от хищника, я несильно приложил Туза по ноге, чтобы тот взвыл от боли и поменьше сопротивлялся. А затем, наклонившись, забрал лечебные наборы. Немного подумал… И залез к Тузу в карман, вытащив оттуда ещё и нож.
- Бери всё… Только помоги! – взмолился Туз, а потом всё-таки догадался, что я как-то странно себя веду. – Куда ты, ять, смотришь?! А?! Что там, ять?! Слышь?..
Второй карман был пуст. Я подхватил с земли медную часть Тузова топора, а затем, так и не сводя взгляда с голубоглазого хищника, выпрямился.
И сделал несколько шагов назад.
- Ты куда!? Ворюга! Верни моё! Кто там… А? Кто там? – Туз никак не мог поверить, что пришёл конец.
И не мой, а его.
А тут ещё и прелая гниль чавкнула под лапой зверя, начавшего сближение.
Мы поняли друг друга… Добыча доставалась голодным.
- Что это, сука?!.. Вано! Не оставляй меня! Вано! – орал Туз, заметив приближающуюся к нему тварь.
Как только голову сумел так вывернуть? Но я продолжал отходить, а хищник – надвигаться.
Я всё-таки не удержался от прощания.
- Сдохни, сука. Просто сдохни! – сообщил я Тузу, выдирая второй медный топор из переплетения листьев.
А затем пожелал хищнику:
- Приятного аппетита! Ты только это… Того… Смотри, не отравись, дружище!
И даже успел отвернуться до того, как зверь приступил к трапезе… Но крики Туза ещё долго стояли у меня в ушах, пока я бежал назад.
Сашок был мёртв. Окончательно и бесповоротно.
А вот Борис и Илай ещё трепыхались.
Илай просто стонал и размазывал слёзы по лицу. На меня он посмотрел сначала с надеждой, а потом, когда вдали хлопнула и пошла на взлёт капсула Туза – со страхом. Но я не оправдал ни того, ни другого. Просто пробежал мимо.
