– Но, кажется, не понял концепции… Надо будет ещё раз прогнать этот процесс через симулятор.
- Рад слышать, что я тут не единственный неудачник! – похвалил его я. – Но баллы не начисляй: я же не думал, что ты всерьёз…
- Поздно, я уже отметил их в реестре.
Ну ладно. Зато теперь, если жизнь прижмёт, я снова могу спастись бегством вместе с капсулой. Прямо как черепашка, только быстрая. Хоть какая-то польза от моего позора…
И тут я понял, что не зря вышел к костру. Да, тут не было никого, кроме Костромы. Зато обнаружилось кое-что, ради чего действительно стоило показать нос из капсулы.
Это была погода!
После всех наших приключений мой «междутрикошный» утеплитель превратился в бесформенное нечто. Местами сбился в какие-то колтуны, а местами, наоборот, стал совсем тонким. В общем, никакущая защита от холода. И если бы не надежда на то, что скоро у меня будут штаны и жилетка, я бы сейчас занимался плетением из волосатого мха.
Вот только теперь холодно не было. Совсем не было! Температура оказалась вполне приемлемая.
Снег стаял почти окончательно: лежал то тут, то там лишь редкими грязными пятнами. А солнце жарило так, будто наконец-то пришло лето.
Я хотел было поделиться своей радостью с Костромой – ну хоть с кем-то!.. Однако быстро передумал. Опять поржёт надо мной, а у меня и так сегодня чего-то низкая самооценка... Поэтому я молча и сосредоточенно жевал мясо, просто наслаждаясь внезапным теплом.
Мне предстояло серьёзное испытание шитьём. Перед таким подвигом надо было набраться решимости.
Ну а ещё я краем глаза следил за тем, как шьёт Кострома…
А то выйду в своей обновке, а надо мной все смеяться будут. Мне-то, конечно, плевать: вспомните второе правило успешного колониста. Но самолюбие… Самолюбие… Оно не знает правил!..
В капсулу я вернулся только спустя час. И это было не впустую потраченное время. Я провёл его с пользой.
Итак! Как шила Кострома?
Она складывала края шкуры, а потом начинала делать стежки перпендикулярно линии совмещения. Дольше всего я запоминал, как именно она протягивает нить относительно свободного конца.
Получалось какое-то волшебство… Вот свободный конец нити перекидывается дальше, а сверху, над нитью, делается стежок. Затем концы нити перекручиваются в конце стежка… И-и-и! Новый стежок!"
"И так, раз за разом, она медленно смещалась по шву. А потом, вывернув шкуру, начала пришивать полоску со швом к основному полотну. Но теперь она делала стежки параллельно линии соединения.
