А то, что у меня толстые пальчики, хреновый глазомер на малых дистанциях и вообще отсутствует умение – это досужие домыслы! Да, именно так.
У кого из нас в школе не было уроков труда?..
Верно… Ни у кого из нас не было уроков труда. Их отменили вместе с большинством ПТУ и техникумов, потому что со всем этим отлично справлялась её Величество Нейросеть и его Величество Автоматический *подставьте нужный вид деятельности*.
Поэтому уроков труда у меня никогда не было. И у девушек из нашей группы не было.
И ни у кого не было.
Зато программирование было. Со второго класса. Как раз после того, как выучили алфавит и счёт до ста.
Не помогло, надо сказать… Роботы писали лучше нас, а со счётом давным-давно справлялся допотопный калькулятор. Да что уж там!.. Со счётом в пределах десяти тысяч справлялись даже обычные деревянные счёты, которые я как-то видел в музее робототехники.
А ещё проклятущие роботы идеально совмещали нить и иглу, нарушая все мыслимые основы Вселенной и моего мировоззрения.
Но если Вано решил превзойти робота и сшить себе шкуру, то Вано сделает это – чего бы оно ни стоило! И даже, если придётся, сломает робота, чтобы тот не управился раньше и не победил в этом марафоне.
И когда я через двадцать минут торжествующе поднял медную иглу с продетой в неё ниткой, держа всё это, как величайшее сокровище, в дрожащих пальцах… Вот тогда и подключился закон всемирного тяготения: нить плавно выскользнула на пол капсулы. А я уколол палец, пытаясь предотвратить эту трагедию вселенского масштаба.
Слезы торжества и гордости стали слезами обиды. Гордый Вано обосрался! Помогите! Несите подгузник!..
Во второй раз победила оптимизация, и я управился за десять минут. На этот раз решил, что из игольного ушка не выскользнет только закольцованная нить, поэтому совместил два конца и завязал их узелком, увеличив расход ценного продукта в два раза…
Ну и плевать: её там вроде несколько километров было. Не убудет! Чего не скажешь о моих нервах, которые ни разу не бесконечны.
И сильно пострадают, если мне придётся через это пройти. Тем более, в третий раз за утро.
И вот, победив непобедимое и совместив несовместимое, я вышел из своей капсулы, щурясь на солнышко слезящимися глазами близорукого героя кройки и шитья.
- Доброе утро! Хреново выглядишь! – приветствовала меня Кострома, сидящая у костра и шьющая себе шорты.
Я с осуждением указал на иглу и нить, которые она держала перед грудью.
