А ещё понять, что происходит, куда меня занесло – и что теперь делать. Данных для анализа было слишком мало, а эмоций внутри – слишком много.
Мне было страшно... Кто-то скажет, что в данном конкретном случае страх непродуктивен. И я с ним соглашусь. Но страх сам по себе иррационален. И почти неконтролируем. Боятся все живые существа. И боятся нередко. Значит, надо уметь не давить этот страх, а пропускать его через себя и жить дальше.
Вот этим я и занимался в первый час своей жизни на неизвестной планете… Я ещё не знал, что именно этот час и станет прологом в новую жизнь.
Но так оно и было. И час этот я потерял совершенно бездарно. Во всяком случае, с точки зрения выживания.
Но я тогда не знал, что надо выживать и спешить. Я ничего не знал. Я просто лежал на белой лежанке, в белой капсуле, на неизвестной планете. И слушал, как сердце бешено стучится об рёбра. А заодно приходил в себя после свободного падения на неизвестную планету.
Ведь может человек просто полежать, разве нет? Может!
А потом оставьте меня на часик, пожалуйста… Мне страшно…
Глава 2.
Чересчур запутанный
Дневник Листова И.А.
Первая ночь первого дня в новом мире
Внутри капсулы снова стало прохладно. И это заставило меня начать шевелиться. Пока моё «пристанище» неслось вниз огненным болидом, внутри было жарко, как в бане. А потом температура начала быстро опускаться. И вскоре достигла пятнадцати-восемнадцати градусов, отвратительных в своей некомфортности.
Вроде бы и не особо холодно, но и не сказать, чтобы тепло.
А, если учесть, что мой белый комбинезон не особо помогал согреться, то можно представить, как мне стало хорошо!..
Я стучал зубами и подёргивал конечностями, как припадочный. И, наконец, не выдержав, заставил себя решительно сесть на лежанке.
- Ваня, спокойно! Сейчас мы с тобой разберёмся, что происходит! – пообещал я сам себе, спуская босые ноги на холодный белый пол.
Я думал, что пол будет холодным? Нет, уже неактуально. Пол был относительно тёплым. Даже, можно сказать, подогревался.
Самую малость, но именно она и поддерживала внутри приемлемую температуру воздуха.
К сожалению, моё маленькое белое «пристанище» давало слишком мало информации. И о том, где я, и о том, что со мной – и о том, что теперь делать. Поэтому первым делом я подошёл поближе к окну на двери. Оно было сделано из толстого то ли стекла, то ли пластика, то ли ещё чего-то прозрачного. И показывало мрачную картинку темноты.
Снаружи стояла глубокая беззвёздная ночь.
