Клюквин считал, что она и говорить без разрешения не имеет права!
— Или у тебя есть другие претензии к этому месту, отец? — спокойно уточнила Светлана.
— Не должна баба тратить всё время на обучение! Она должна заниматься другими делами! — прорычал он.
— Какими же, батенька? — изогнула бровь Светлана. — Торговать телом ради рода?
— Не торговать телом, а выйти замуж! — резко поправил её отец.
— Это и называется продать дочь повыгоднее, — пожала плечами девушка.
Ей становилось всё труднее сохранять спокойствие, но выдержка, которой учили в академии, помогала.
По сравнению с заданиями, что выпадали там, семейный ужин был лишь цветочками.
Мать Светланы сидела молча. Даже не смотрела в сторону дочери. Она во всём угождала барону и никогда не смела перечить его словам. Светлане искренне не хотелось повторять её судьбу.
— Таков удел всех женщин! — прокричал барон Клюквин. — Если тебе что-то не нравится, можешь жаловаться хоть самому императору!
— Обязательно, — кивнула Светлана, — как появится возможность, так и сделаю.
Барон и его сыновья дружно расхохотались. Только мать и сестра Светланы сидели с поникшими лицами.
— Ты надолго приехала? — наконец спросил отец.
— На две недели.
— Отлично, — потёр ладони барон. — Скоро у нас будет приём. Увидишь, как живут нормальные люди.
— Даже не надейтесь, — покачала головой Светлана. — Я не собираюсь выходить замуж после первого же приёма.
— Кто знает, кто знает… Там будет много достойных мужчин. Они тебя и спрашивать не будут, — усмехнулся барон Клюквин.
— Они как минимум вас спросят, — напомнила Светлана.
— А я им не откажу.
Светлана перевела взгляд на сестру и вздохнула.
— А что с Еленой? Удивительно, что ей уже семнадцать, а вы её ещё никому не продали.
— Она тебя беспокоить не должна. Елена никому не интересна. Вот про тебя спрашивают, например, барон Череницын.
— Ему шестьдесят, — скривилась Светлана. — Ему бы о здоровье своем думать, а не о женитьбе. Даже удивительно. Ведь моя сестра куда красивее.
А ей не интересуются. Возможно, это разумные люди.
— В каком смысле? — нахмурился отец.
— Я ведь всем, с кем вы пытались заключить сделки о помолвке, отправляла письма. Они ко мне прислушались.
Светлане очень хотелось ответить отцу по достоинству. Но она могла рассказать лишь малое, что и сделала.
— Сомневаюсь, что кому-то есть до тебя дело, — хмыкнул барон Клюквин.
— Не знаю. Я делала это через ректорат, — невозмутимо ответила Светлана.
