Сделай это!
Толпа застыла, как в поставленном на паузу кино. Глаза Фрэнки расширились от шока, пока я молча бросил ему вызов, гадая, действительно ли он меня ударит.
Музыкант положил руку мне на плечо, его голос был тихим и спокойным.
– Эй, парень. Перестань. Эй…
Его успокаивающее прикосновение и мягкая интонация голоса проникли в хаос моих мыслей. Я позволил ему оттащить меня назад, пока Ривер забирал у Фрэнки бутылку.
Полагаю, не сегодня…
Вокруг послышался ропот, и я почувствовал на себе сотню взглядов.
Шок, смешанный с жалостью, отражался в глазах, обращенных на чокнутого парня, желавшего смерти. Я застегнул пальто и потянулся за сигаретой, широко улыбаясь и весь искрящийся радостью и весельем. Потому что пусть идут к черту со своей жалостью.
– У кого-нибудь есть зажигалка?
У Ченса отвисла челюсть.
– Какого?.. Убирайтесь. Вы трое. – Он ткнул пальцем в меня, музыканта и татуированного зверя в черном. – Убирайтесь к чертовой матери из моего дома!
Ужасно оскорбленный, я прижал руку к груди и повернулся к музыканту.
– Грубо, правда?
Тот хохотнул, видимо, удивив даже сам себя, а затем истерически захохотал, заражая смехом и меня.
– Убирайтесь! – взревел Ченс.
Мы повернулись и побежали к двери, вдвоем смеясь как идиоты, а в спину нам летели бессильные угрозы Фрэнки. Мы помчались вниз по ступенькам, музыкант споткнулся и тяжело рухнул на лужайку перед домом. Я последовал его примеру, и мы так и остались лежать на спине, задыхаясь от хохота.
– Кажется, нас не представили.
– Я протянул ему руку. – Холден Пэриш.
– Миллер Стрэттон.
Мы пожали руки, а затем на нас упала угрожающая тень ходячего секса.
– А кто этот супермен?
Миллер схватился за бока, едва способный говорить.
– Ронан Венц.
Я протянул руку вверх.
– Очень приятно.
Ронан скрестил руки на груди, одна из которых была испачкана кровью до запястья.
– Сумасшедшие ублюдки.
– Как ты это сделал? – спросил я Миллера, вытирая глаза.
– Сделал что?
– Играл и пел вот так. Как… чертово чудо.
Он покачал головой, хотя я видел, что мои слова его тронули.
– Ничего особенного. Все давно знают эту песню. Ей уже миллион лет.
– Песню, может, и слышали, но ты обнажил душу и сердце. Такое не каждый день увидишь.
Ченс распахнул входную дверь.
– Я сказал, убирайтесь на хрен с моей территории!
Он бросился к нам вниз по лестнице, за ним следовал Ривер, выражение его лица все еще было жестким и тщательно контролируемым.
Это я с ним сделал.
