Поэтому я сделал глупость и пошел на свидание.
– Серьезно?! – Вайолет практически взвизгнула. – Это же здорово… И вовсе не глупо. Почему ты так говоришь?
– Потому что все было бессмысленно. Я потратил время парня впустую, и мне показалось, что я изменяю Холдену.
– Ривер, – тихо произнесла Вайолет. – Уже три года прошло с того дня, когда у тебя кто-то был. Два года с тех пор, как вы виделись. Тебе не запрещено жить собственной жизнью.
– Знаю, но я сказал ему, что буду ждать его, сколько бы времени это ни заняло. Но, боже… Иногда мне кажется, что я вот-вот взорвусь.
Забота о семье, бизнесе…
– А кто заботится о тебе? – мягко спросила Вайолет.
– Я в порядке…
– Хватит повторять в порядке. Я слышу боль в твоем голосе. И мне хочется сейчас же запрыгнуть в самолет. Как ты на самом деле?
– Так себе, – признался я. – Вот почему решился сходить на свидание, Ви. Чтобы почувствовать какую-то связь… не знаю. Но это была ошибка.
– Он оказался засранцем?
– Как раз наоборот. Хороший парень. Но этого оказалось недостаточно.
Абсолютно. – Я вздохнул и провел рукой по волосам. – Может, я все-таки не гей. Может, я хочу только Холдена.
– Или, может быть, ты просто влюблен в него.
– Ага, но… похоже, это не взаимно. В какой момент я должен сдаться?
– Не должен. Если чувства настоящие, то ты не можешь сдаться. Я люблю Миллера с тех пор, как нам было по тринадцать лет. Судьба и обстоятельства пытались разлучить нас, но это не сработало. Ничего не изменить. Вы с Холденом снова обретете друг друга. Я знаю.
– Спасибо, Ви, – сказал я, искренне благодарный ей за любовь и поддержку, но ее теория работала только в том случае, если Холден чувствовал ко мне то же самое.
У меня была лишь его книга, но если ответ и прятался на ее страницах, я его не нашел. А может, это и есть мой ответ – ничего.
Глава 31. Холден
– Я только что получил известие, – взволнованно сообщил Эллиот.
Мой агент ворвался в кабинет, примыкающий к залу имени Фредерика П. Роуза в Линкольн-центре. По другую сторону стены двести человек ждали, чтобы послушать, как я читаю свою книгу «Боги полуночи».
– Ты попал в шорт-лист Национальной книжной премии. Самый молодой автор в истории. – Он начал отмечать пункты на пальцах. – Самый молодой автор, номинированный на премию Национального круга книжных критиков, Премия ПЕН/Фолкнер, Ламбда Литерари[46]… При таких темпах Пулитцеровская премия уже не за горами.
– Ладно, ладно, давай не будем забегать вперед, – остановил его я, разглаживая куртку перед зеркалом.
