Я обхватил себя ладонью, быстро поглаживая, мысленно представляя выражение лица парня, как он двигался, как пристально смотрел женщине в глаза. В моем воспаленном воображении женщина исчезла, и остался просто парень, который ласкал себя и кончал, пока я наблюдал за ним…
Я кончил так быстро, что едва успел схватить салфетку.
Тяжело дыша, я лег на спину и уставился в потолок. Облегчение быстро исчезло, сметенное чувством вины и стыда.
Что со мной не так?
Я начал проваливаться в сон. Моя рука потянулась по пустой кровати в поисках чего-то или кого-то, чтобы обнять, но ничего не нашла.
Глава 2. Холден
– Первый день в школе, – пробормотал я, рассматривая себя в зеркале в полный рост в своей спальне. – Смешно.
Чему, по их мнению, меня мог кто-либо научить в этой жалкой маленькой школе, затерянной посреди леса? Я уже был на краю пропасти и вернулся. Мне больше нечему учиться, кроме как выживать со шрамами, оставшимися мне на память.
Все и все остальные могут катиться к черту. Тебе нужны деньги или нет?
– С другой стороны…
Я натянул джинсы от Гуччи, черную рубашку с длинным рукавом и черные ботинки «Баленсиага».
Из эркеров[14] струился утренний солнечный свет, разливаясь по кедровым полам гостевого дома, в котором меня поселили Мэгс и Редж.
Стоит признать, они молодцы. У меня теперь есть мини-гостиная, ванная комната, огромная кровать, вид на океан и встроенные книжные шкафы во всю стену. Я уже начал заполнять их десятками книг, которые купил за последние несколько недель, и своими собственными дневниками.
Хотя вид за окном предвещал солнечный день, я надел тяжелое черное пальто и накинул на шею изумрудно-зеленый шарф с золотыми завитками. Моя броня.
– Тебе не холодно физически, – произнес Призрак прошлых сеансов терапии. – Это психологическое проявление травмы, которую ты пережил во время конверсионной терапии.
Но у меня был целый год круглосуточного лечения, а этот «ложный холод» все еще казался мне до ужаса реальным.
Раздался тихий стук в парадную дверь гостевого дома.
– Мистер Холден? Вы опоздаете в школу.
Беатрис Алвес, бразильская экономка, была единственным человеком в этом доме, которого я мог терпеть, включая себя.
– Bom dia, Беатрис. Estou indo[15].
– Muito bem, senhor[16].
Уходя, я закрыл свой дневник с черно-белым узором, который можно найти где угодно, и положил его в стопку других подобных на моем столе из красного дерева. Еще больше дневников было спрятано в закрытом чемодане под окном. История моей жизни.
