Но если бы я сказал маме правду, она бы настояла, чтобы папа тоже узнал. Это бы его добило. Он и так терял любовь всей своей жизни, а тут еще я. Это было уже слишком.
Я опоздал.
– Ерунда, все хорошо, – ответил я. – Просто устал. Много тренировок. Давай не будем о таких скучных вещах. Но что насчет тебя? Принести тебе что-нибудь? Дазия готовит спагетти…
Мама прищурила ясные голубые глаза. Она знала, что я недоговариваю, но оставила это без внимания. Пока что.
– Эта женщина – настоящий ураган, правда? Я так рада, что она приехала.
– И я тоже. Но она скоро должна вернуться в Вашингтон, да?
– Ненадолго, но обещает прилететь, как только сможет. – Мама сжала тонкими пальцами мою сильную руку. – Я знаю, с ней легче. Хотя о какой легкости сейчас говорить.
– Особенно для тебя, – произнес я, и у меня сжалось горло.
Мама улыбнулась.
– Я больна, но все еще твоя мама, даже если не могу заботиться о тебе так, как мне хочется. Мне никогда не хотелось становиться обузой…
– Глупости, – возмутился я. – Ты не обуза.
– А ты милый мальчик, который превращается в хорошего мужчину. – Она вытащила конверт из сегодняшней почты. – Я записалась в Программу Медицинского центра по уходу за пациентами. Два раза в неделю какой-нибудь перспективный ученик из вашей школы будет проводить здесь вторую половину дня, помогая по дому и заботясь обо мне.
Я открыл конверт.
– Вайолет Макнамара? Она будет твоей… сиделкой?
– Волонтером. Ты ее знаешь?
– В последнее время она бывает в нашей компании. Очень хорошенькая. Умная.
Вообще-то… – Я прокашлялся. – Подумываю о том, чтобы узнать ее немного получше. Может быть, пригласить на свидание.
Мама вскинула брови.
– Вот как?
– Ага. Она… она мне нравится.
Господи, я похож на ужасного актера, хуже всех в мире читающего реплику.
Моя мать пристально посмотрела на меня, словно обладала рентгеновским зрением. Если бы это было правдой, возможно, она бы подсказала мне, что со мной не так и почему я не могу даже представить себя с кем-то на свидании. Видел лишь безымянную, безликую девушку, которая заставляет меня смеяться и которой можно рассказать обо всем дерьме, скопившемся на душе, и она все поймет.
Никакого осуждения. Только связь.
А может быть, и не девушка вовсе.
Я быстро скомкал эту мысль и упрятал куда подальше.
– Рада слышать, что она тебе нравится, – сказала мама. – Не помню, когда ты в последний раз говорил, что кем-то интересуешься.
Я потер затылок.
– Футбол отнимает очень много времени. Но да, Вайолет… милая.
Боже.
