Из моего горла вырвался сдавленный звук, и нарастающий экстаз взорвался непередаваемым фейерверком ощущений, устремившимся в Холдена. Я отдал ему всего себя без остатка, а он крепко держал меня за бедра, прижимая к себе и отталкивая, направляя, принимая все до последней капли.
Я рухнул на него, и он крепко обхватил меня руками, прижимая к себе.
– Господи боже, – выдохнул я в изгиб его шеи. Меня сотрясали последние отголоски оргазма. Стало так хорошо. Я погрузился в совершенное блаженство, в него. Можно было проспать миллион лет вот так, крепко обнявшись.
Холден нашел в темноте мой затылок, и это нежное прикосновение к волосам вывело меня из оцепенения. Я вскинул голову и посмотрел ему в глаза.
– Ты?.. Ты в порядке?
К моему удивлению, Холден смаргивал слезы.
– Идеально, – хрипло произнес он и шмыгнул носом. – Это было идеально, чертов ты ублюдок.
У нас обоих вырвался тихий смешок. С тихим ворчанием я осторожно вышел из него, и мы полежали еще несколько минут, его пальцы лениво перебирали мои волосы.
Я начал засыпать, но за все месяцы, что мы были вместе, я ни разу не оставался на ночь.
Негласное правило нашего соглашения. Тщетная попытка сохранить видимость контроля.
Я заставил себя встать с кровати и пойти в ванную. Привел себя в порядок, избавился от презерватива, затем смочил мочалку теплой водой. Вернулся в спальню, а Холден лежал на боку и наблюдал за мной. Я вытер мочалкой кожу Холдена, его пенис, а затем осторожно провел ею между ног.
Он закрыл глаза, и меж его бровей пролегла страдальческая морщинка.
Так же точно, как знаю свое собственное имя, я знал и то, что никто раньше не делал этого для него."
"Меня снова обожгло гневом. Я отбросил мочалку в сторону и свернулся калачиком позади Холдена, обнял его и крепко прижался грудью к его спине, накрыв его ладони своей рукой.
– Тебе не нужно домой? – осторожно спросил он.
Я напрягся.
– Пока нет. Если только?..
– Хорошо. – Он теснее прижался ко мне и через несколько мгновений уже спал.
Я долго лежал без сна, чувствуя, как поднимается и опускается его грудь в моих объятиях, как бьется его сердце под моей рукой.
Мой…
Но Холден не был моим. А я не принадлежал ему. Через несколько коротких недель мы оба уедем. Я зажмурился, не желая портить идеальную ночь подобными мыслями, и заснул.
Некоторое время спустя я проснулся, все еще обнимая Холдена. Защищая от всего мира. Часы на тумбочке показывали четыре утра.
Я поцеловал Холдена между лопаток и осторожно высвободился.
