Или ты думаешь, кто-то из наших всерьез ищет пропажу?"
"– Сомневаюсь, – усмехнулся Костя. – И в том, что ищут, и в том, что для тебя это будет сколько-нибудь увлекательным.
Он ошибся.
То есть в той части, что никто и пальцем не пошевелил в расследовании дела, мой друг был абсолютно прав. В этом я убедилась уже на следующий день.
Первое занятие в физкультурном зале в тот день у меня начиналось в одиннадцать, но уже около девяти утра я была на проходной. Удивительно, но за те два часа, что оставались у меня до начала моего официального рабочего дня, выяснить, кому досталось дело Антохиной, я не успела.
Кто-то от меня отмахнулся, кто-то клятвенно обещал поискать, а кто-то и вовсе посмеялся. К последней категории относился, разумеется, наш лучший кадр – Антон Борисович Селиванов. Впрочем, хорош он был конечно же в основном в своих собственных глазах.
– Знаешь, Таня, сколько заявлений о пропажах к нам поступает каждый день?
– Знаю.
– Ну а чего тогда хочешь?
– Торжества правопорядка. И пусть праздник будет каждый день!
Свой обеденный перерыв я твердо решила посвятить обходу коллег по второму кругу.
В случае неудачи пришлось бы идти на крайние меры – отвлекать начальство. Делать этого совсем не хотелось и, к счастью, не пришлось.
Тамара Васильевна, суровая женщина за пятьдесят с коротко стриженными и выкрашенными в иссиня-черный цвет волосами кого-то строго отчитывала по телефону, когда я заглянула в кабинет. Она сделала мне знак войти. Я уселась на свободный стул возле ее стола и принялась ждать, разглядывая книжный шкаф напротив, заставленный толстенными папками.
Одновременно с тем, как Тамара Васильевна простилась со своим собеседником, меня посетила неожиданная догадка.
– Пошатываются? – спросила я.
– Нервы? Еще как.
– Я про ножки шкафа, – кивнула я в сторону провисших под тяжестью документов полок.
– Как бы однажды все это великолепие не свалилось на мою седую голову в самом прямом смысле. В переносном уже свалилось…
– А чем вы их подпираете?
– Подручными средствами, – пожала она плечами.
– Можно взглянуть?
– На что? – не поняла Тамара Васильевна.
Я подошла к шкафу и опустилась на колени. Аккуратно придерживая шаткую мебель одной рукой, другой я извлекла из-под левой ножки тонкую папку, сложенную вдвое. «Дело № 2443 Антохина В. Р.» значилось на картонной обложке.
– Заменим подпорку? – предложила я.
– Выбирай любую, – широким жестом Тамара Васильевна указала на нижнюю полку, которая находилась сейчас на уровне моих глаз.
