Еще до моих успехов в расследованиях он, как старший товарищ, видел во мне соответствующие таланты. Так, по крайней мере, утверждал сам Константин Павлович.
– Я подумаю, – улыбнулась я в ответ.
– Знал, что сразу ты вряд ли согласишься. Но от одной маленькой просьбы тебе сегодня точно не отвертеться.
Я насторожилась.
– Просьба от меня, – оживилась Марина. – Понимаю, что это сущая ерунда, не достойная твоего внимания…
– Чувствую себя королевской особой, – приосанилась я. – Так в чем дело?
– У дочери моей подруги пропал ноутбук.
Мелочь, конечно, тем более что люди они состоятельные. Но в нем то ли важный реферат, то ли исследовательская работа, необходимая Весте для учебы. В общем, они написали заявление… район как раз ваш. Вот я и подумала, что вряд ли кто-то всерьез воспримет их потерю и займется поисками…
«Поэтому, почему бы, Татьяна, не заняться этим тебе?» – про себя закончила я мысль Марины, а вслух сказала:
– Узнаю и пну кого следует. Имя того, от кого подано заявление?
– Антохина Веста Ростиславовна.
– Когда?
Марина задумалась.
– На днях, – протянула неуверенно. – Я сброшу тебе номер подруги. Ее зовут Варвара, она тебе все и расскажет.
«Надеюсь, история выйдет увлекательной», – подумала я без особой на то надежды.
– Хотел было Марину отговорить и не дергать тебя, но с Варей они с детства дружат, и к Весте она как к племяннице относится… – виновато улыбнулся Костя.
– Понимаю, – заверила я.
Я действительно понимала. Своих детей у Марины с Костей не было, хотя в их возрасте многие уже обзаводятся внуками.
Оттого, наверное, и наши отношения с Костей оставались такими теплыми на протяжении многих лет.
Я училась в старших классах, когда Константин Павлович впервые приехал в детский дом, где я воспитывалась. Он был в составе группы спонсоров, которые периодически развлекали нас играми, подарками и спортивными состязаниями. Не привыкшая доверять людям, я долго осторожничала, но в итоге нам удалось подружиться. После выпуска я приехала в этот город поступать на юридический факультет именно по наставлению Кости.
Тогда он заверил меня, что если не выбрать сторону правопорядка, то я быстро окажусь по другую, менее привлекательную и куда более опасную. Причину своих переживаний он объяснял моими способностями. Все они были от отца.
Мать свою я не помнила и порой всерьез сомневалась в том, что она когда-либо существовала. А вот отец до одиннадцати лет в моей жизни присутствовал. С самого раннего возраста он прививал мне занятные навыки.
