Было оно еще более жалостным, так что Вася, с сожалением отложив надкушенный пирог, вышла на двор и приблизилась к забору. Коза была привязана к столбу, а из открытого настежь окна дома кто-то стонал, не менее жалобно, чем коза.
Забор из простого штакетника был невысоким. В детстве Вася лазала и не через такие, поэтому, лихо перемахнув через него, она оказалась на соседнем участке и подошла к окну.
– Эй, есть тут кто-нибудь? – негромко спросила она.
– Есть, деточка. Есть, красавица, – по голосу Вася узнала вчерашнюю бабку-ворчунью Наталью.
– Давление у меня, доченька. Встать не могу.
– А тонометр есть? – в Васе тут же проснулся врач.
– Да как не быть?
– Тогда я сейчас войду, измерю вам давление и окажу помощь, – решительно сказала Василиса. – Вы не бойтесь, тетя Наталья, я врач."
"– Я и не боюсь, – бабка вдруг колюче засмеялась. – Брать у меня все равно нечего. Двум смертям не бывать, а одной не миновать.
Когда давление было измерено, Вася сбегала в свой дом за аптечкой, которую всегда возила с собой, быстро сделала бабке Наталье укол и дождалась, чтобы той стало полегче.
Лицо ее из пепельно-серого стало розовым, в глазах появился блеск.
– Вот спасибо тебе, дочка! – удовлетворенно сказала бабка. – Обычно-то мне таблетка помогает. Капотен я пью, мне доктор в районной больнице прописал. Лежала я там в прошлом году. А тут так скрутило, что даже встать не могла. Телефон-то, чтобы «Скорую» вызвать, в другой комнате остался. Думала, помру.
– Не помрете пока, – успокоила Вася. – Но в вашем возрасте телефон нужно всегда держать при себе.
Ладно я услышала. А если бы нет?
Сквозь открытое окно снова послышался полный муки голос козы.
– Охо-хо, – бабка Наталья вздохнула, – недоена кормилица моя, а я уж раньше обеда не встану. Жалко скотину.
– Я подою, – сказала Василиса и, перехватив изумленный взгляд бабки, добавила: – Вы не бойтесь, я умею.
Козу она подоила действительно ловко и споро, в благодарность приняла от бабки Натальи литровую банку молока, которую отнесла в дом к Ангелине и поставила в холодильник.
Потом все-таки съела свой вкусный завтрак и засобиралась в лес, раздумывая, оставить ли Ангелине записку, куда она подевалась, или не стоит.
После недолгого размышления она отказалась от этой затеи. Вещи ее оставались в доме, так что хозяйка вряд ли могла решить, что она сбежала, а куда она ходит на отдыхе, это ее личное дело.
Отмахиваясь от вездесущих оводов, Вася отерла испарину, выступившую на переносице, и ускорила шаг.
