Правым боком печка обогревала маленькую, отделенную от горницы перегородкой комнатку, в которой спала бабушка Маша. Правда, в их большом деревенском доме имелся еще второй этаж, на который почти никогда не поднимались и который зимой даже не отапливали. Не было у их семьи потребности во втором этаже. А домик тети Ангелины был одноэтажный, но расположение комнат в нем оказалось точь-в-точь таким же. Кухня с выходящим в нее устьем печи, горница, маленький закуток за загородкой, где стояла кровать Ангелины, и узкий коридорчик в большую комнату, которую сейчас сдали Василисе.
В окно тревожно билась ветка рябины. Тоже как дома.
Подушки оказались пышными, белье – свежим, тканые половички – чистыми и радующими глаз веселым разноцветьем, и вообще повсюду царил такой порядок, что муха поскользнется. Сразу стало ясно, что Ангелина – женщина домовитая, хозяйственная и аккуратная, и Вася подумала, что с выбором хозяйки ей повезло.
Василиса провела пальцем по железным шишечкам кровати, таким же, как были у нее дома, и, достав из чемодана вещи и привычно развесив их на протянутой в комнате веревке, чтобы не помялись, решила осмотреть окрестности.
– Тетя Ангелина, я пойду погуляю, – предупредила она хозяйку и, легко сбежав с крыльца, вышла за калитку, оказавшись на пыльной, заросшей борщевиком улице.
– В борщевик не лазь, – Ангелина высунулась из калитки, чтобы напутствовать жиличку. – Это растение, видишь, зонтики огромные. Даже трогать их не вздумай, ожог получишь.
– Я знаю, – улыбнулась Василиса.
– Но все равно спасибо.
Налево, как она поняла, дорога привела бы ее к церкви и автобусной остановке. А вот куда вела дорога направо, пока было неизвестно. Василиса решила это узнать, а заодно присмотреться, каким путем можно будет выйти к лесу, где она увидела Вахтанга. Для этого нужно было либо найти железную дорогу, либо спросить у кого-нибудь, где она. Из соображений конспирации спрашивать не хотелось.
С любопытством вертя головой по сторонам, она разглядывала деревню и стоящие в ней дома.
Люди здесь жили основательные. Деревня выглядела жилой, а не дачной. Крепкие сараи во дворах были наполнены дровами. Кудахтали куры, какая-то женщина гнала вдоль улицы корову, хлеща по ее упитанному заду тонкой хворостиной, брехали посаженные на цепь беспородные дворовые собаки. Это была такая же деревня, как та, в которой выросла сама Василиса, а потому здешний быт и уклад был ей совершенно понятен.
Машин было мало.
