– Значит, договорились, – Ангелина хлопнула себя по плотным бедрам. – Сейчас я тебе молочка налью. А на ужин картошку сварю, я уже свежую подкапываю.
– Так рано же еще, – удивилась Василиса, – какая же картошка в середине июля, ее, поди, только окучили недавно? – И тут же выругала себя за длинный язык. Впервые приехавшей в деревню особе неоткуда было знать жизненный цикл растения «картофель обыкновенный».
Но Ангелина не заметила ее промаха.
– Рано посадила, рано и подкапываю, – довольно сообщила она.
– У меня в хозяйстве вообще все к рукам. Любить хозяйство надо, тогда все получаться и будет.
– Ну да, как в любом деле, – подхватила Василиса, чтобы перевести разговор на другое. – Я тогда пойду вещи распакую. Мне как вас называть-то удобнее?
– Да зови тетей Ангелиной, – хозяйка махнула рукой. – А тебя?
– Васей. Василисой, – поправилась девушка.
– Ну надо ж, как кота приблудного, – Ангелина покачала головой и степенно выплыла из горницы в сени, застучала там крынками.
– Нормальная реакция, – пробормотала Василиса и пошла разбирать свою дорожную сумку.
Глава 7. Выстраданное счастье
Любить всю жизнь одного – это привилегия, и неважно, если за нее приходится расплачиваться долготерпением.
Агата Кристи1964 год
Маруся сошла с автобуса, не доезжая до Погорелова. Оттуда до села Константиновского, где она жила, нужно было прошагать одиннадцать километров, а отсюда, от предыдущей остановки Горино, напрямки через поля и небольшой лесок, километров пять всего, поэтому местные жители, если, конечно, у них в Погорелове не было никаких дел, не нужно было, к примеру, на почту или в сельсовет, предпочитали выходить именно в Горино.
Ноги-то не казенные, чтобы их топтать понапрасну.
Маруся подхватила свой нетяжелый баул, закинула на плечо рюкзак и по едва заметной среди поспевающей ржи тропке пошла в сторону Константиновского. Лето в этом году стояло жаркое. Солнце весело припекало русую Марусину голову, шагать было легко и отчего-то радостно.
В родное село Маруся возвращалась с дипломом медсестры. Распределили ее в участковую больницу, которая располагалась за околицей ее дома. Из окошка было видать больничный забор, раскидистые яблони, и белое двухэтажное больничное здание, окна которого летом всегда оставались открытыми.
Больница была маленькая, но уютная. Что и говорить, хорошая была больница. Слава о ней распространилась далеко за пределы Константиновского и окрестных деревень.
