– Гура, ты что, с ума сошел, ты зачем меня пугаешь?! – возмутилась она, судорожно заворачиваясь в клеенчатую шторку для ванны. – И вообще, выйди немедленно.
– То есть ему на тебя, голую, смотреть можно, а мне нельзя? – медленно и тяжело спросил Гурам. – Хорошо, я выйду, но наш разговор не окончен.
Грузными, незнакомыми шагами он вышел в коридор и проследовал на кухню, где загремел чайник. Дрожащими руками Анна выключила воду, боязливо вылезла из ванны, накинула на дверь крючок, кляня себя, что не сделала этого раньше, быстро вытерлась, надела и тщательно застегнула халат, намотала на влажные волосы полотенце и решительно вышла на кухню.
– Что ты здесь делаешь? – независимо спросила она, стараясь, чтобы голос ее звучал твердо.
– Так это дом моего отца, – несмешливо сказал Гурам. – Ты считаешь, что я не имею права тут бывать?
– Имеешь, но было бы неплохо предупреждать, что ты собираешься прийти.
– Зачем? – он, прищурившись, смотрел на нее. – Чтобы ты успела одеться или чтобы успела выставить за дверь своих любовников?
– Каких любовников? Ты хочешь меня оскорбить?
– А ты хочешь сказать, что сегодня здесь не ночевал Битнер?
– Гурам, только не говори, что ты следил за мной, – от возмущения у Анны даже горло перехватило.
– А если он здесь и ночевал, то твое какое дело? Я уже совершеннолетняя, имею право встречаться с кем захочу."
"– То есть я тебе только друг, а с ним можно и спать, пользуясь тем, что отец в отпуске. Я думал, что ты нежный неиспорченный цветок, потому и вел себя с тобой по-джентльменски, а надо было, как он, сразу в койку.
Со шлюхами ведь так поступают?
– По-моему, у тебя нет никакого права разговаривать со мной в подобном тоне, – решительно сказала Анна, хотя внутри у нее все мелко-мелко дрожало. – Я люблю Адольфа, он любит меня, мы были вместе. Это правда. Никаких других любовников, как ты выразился, у меня нет и никогда не было. Думаю, при твоей привычке за мной шпионить тебе это прекрасно известно. Кроме всего прочего, мой моральный облик тебя не касается.
– Да? Помнится, ты говорила, что я твой друг.
– Да, ты был мне другом. До этого момента. И позволю себе напомнить, что я тебя предупреждала, что никем, кроме друга, ты мне никогда не станешь.
– Да что же в нем есть такого, что ты выбрала его, а не меня? – с болью в голосе воскликнул Гурам. – Он же старше меня, худой, некрасивый. Почему он, а не я? Почему, Анна?!
– Гура, да разве на такой вопрос можно ответить? – воскликнула она.
