Адреса-то его вологодского вы не знаете?
– Нет, – покачал головой Игнат. – Я даже друга Василия нашел, грузина, с которым он с института дружил. Думал, он мне адрес даст, я бы съездил или написал хотя бы. А грузин со мной даже разговаривать не стал, послал по-матерному – и все. Не в настроении, видать, был человек. Но знаете что, давайте я вам адрес своих родителей дам. Они так в Авдеево и живут. Деревня у нас большая, колхоз крепкий, работа для вас найдется, да и дома свободные есть, устроитесь как-нибудь.
Так Магда и Адольф Битнеры с легкой руки Игната Волохова оказались в Авдеево, неподалеку от намоленного поколениями города Загорска, когда-то называемого Сергиевым Посадом. Председатель колхоза встретил их хмуро, но на работу Магду все-таки взял. Домик им выделили на окраине деревни, старый, маленький, покосившийся, с прохудившейся крышей. Ее следующим летом подремонтировал приехавший в отпуск Игнат вместе со своим отцом. Волоховы-старшие, как могли, помогали Битнерам – то картошкой, то хлебной краюшкой.
Адольф пошел в школу, терпеливо снося насмешки деревенских мальчишек и медленно, но верно завоевывая новых друзей. И продолжил рисовать горы, даже в самую сильную жару покрытые кокетливой шляпкой снега, а в мороз закутанные в тонкий пуховый платок туманной дымки.
Глава 10. Скелеты в шкафу
Когда мужчина уверен в себе, это подкупает.
Ольга ОстроумоваНаши дни
Расследование, которое вела Василиса, никак не хотело продвигаться. За три дня, проведенные в Авдеево, она протопила печь, напекла пирогов, подоила козу, вымокла под ливнем, насобирала грибов и ягод и избежала печальной участи после негаданной встречи с кабаном, но к разгадке гибели Вахтанга не приблизилась ни на шаг.
Ее дни были похожи на обычный отпуск, проведенный в деревне, коих в ее жизни было немало, но для такого времяпровождения вполне годилось родное Константиновское, ехать к черту на кулички было совсем не обязательно. С большой натяжкой некоторую интригу создавала найденная в лесу монета, однако доказательств, что она имеет отношение к убийству, не было никаких.
«Хреновый из меня сыщик», – сердито думала Василиса, нежась ранним утром на мягкой перине. За три дня она вволю отоспалась, и хронический недосып от постоянных дежурств начал отступать, сменяясь с детства въевшейся в кровь привычкой к ранним пробуждениям.
Вот и сейчас часы показывали без малого шесть утра, а сна уже не было ни в одном глазу.
