– Живой! – повторил Арсений Никодимович, выбросив тампон, смоченный нашатырным спиртом, при помощи которого он вернул к жизни Кондрата. – Ты что – дряни какой-то выпил?
– Я дрянь никогда не пью! – обиженно пробормотал Кондрат. – Я только хороший продукт употребляю, ик… экологически чистый!
Выговорив со второго раза такое сложное иностранное слово, он с гордостью взглянул на доктора. Впрочем, на того это не произвело никакого впечатления.
– А ежели ты живой, так показывай, где у тебя вчерашний труп.
– Это какой же «вчерашний»? – засуетился Кондрат, поднимаясь и оглядывая вверенное ему помещение.
В голове его крутились какие-то странные видения.
Такое случилось раз, когда киномеханик Мишка с пьяных глаз поставил пленку задом наперед, и вместо любимого индийского кино посетители сельского клуба двадцать минут смотрели какую-то непонятную артхаусную белиберду.
– Слушай, Кондрат, мне тут с тобой возиться некогда! – рассердился доктор. – У меня еще работы немерено! Покажи мне покойника, которого тебе вчера менты привезли, а потом можешь дальше спать!
– Ах, которого менты… – Кондрат направился к столу, на который вчера уложил доставленного полицейскими мертвеца.
Стол, однако, был пуст. Простыня свисала углом до самого пола, край ее был разорван.
Тут в голове у Кондрата возникли смутные и неприятные воспоминания. Темная мертвецкая и человеческий силуэт на фоне окна…
Во рту у Кондрата пересохло. Он подумал, что бабка Леокадия, судя по всему, добавляет-таки в свой самогон какую-то химию.
– Ну, чего ты там возишься? – раздраженно проговорил Арсений Никодимович. – Где тот покойник?
– Нету… – проговорил Кондрат внезапно охрипшим голосом.
– Что ты несешь? – Доктор подошел к нему, уставился на пустой стол. – Как это «нету»? Ты его спьяну не туда положил!
– У меня такого никогда не было! – обиженно возразил Кондрат. – У меня всегда порядок!
– Ладно, кончай заливать! Мне еще в Скотное ехать надо, а там дорога сам знаешь какая! Ну, где же тот покойник?
– Куда же он девался? – забормотал Кондрат и подошел к другому столу.
Откинув простыню, увидел там знакомую покойницу – бабку Настасью из деревни Косопятовки, которая на сто втором году жизни отравилась грибами.
На третьем столе лежал таджик Мамед, утонувший на прошлой неделе и так никем и не востребованный. Еще в мертвецкой был Станислав Бубенцов, с которым Кондрат выпивал минувшим вечером…
Больше покойников не было.
– Ну, долго мне еще ждать?! – напомнил о себе Арсений Никодимович.
