Он смотрел сегодня как-то особенно сердито.
– Что с тобой происходит в последнее время? – шеф прибавил в голос децибел. – У меня такое впечатление, что работа тебя совершенно не интересует!
Лиза молчала. Во-первых, нечего было сказать, а во-вторых, шеф и не ждал ответа.
Однако, похоже, ее молчание его еще больше разозлило.
– Если тебе не нравится работать у меня, давай расстанемся по-хорошему. Я найду более ответственного сотрудника, а ты – работу, больше соответствующую твоим интересам.
– Нет, я просто задумалась… – пробормотала Лиза виновато.
– Извините, Леонид Палыч…
– Думать, конечно, полезно, – проговорил шеф саркастически. – Важно только, когда и о чем. Мне почему-то кажется, что ты думаешь не над своим отчетом… Имей в виду, все личные проблемы ты должна оставлять у входа в этот офис. Это ясно?
– Ясно, – Лиза покорно опустила глаза. – Я могу идти?
– Иди уж. – Шеф отвернулся и пробормотал, чтобы слышала Лиза: – И за что мне такое наказание?
В стеклянной двери она видела его отражение. Шеф поднял глаза к потолку с видом величайшего смирения – дескать, вот он какой, держит на работе убогую Христа ради…
Она вышла с работы усталая и подавленная.
Настроение у нее было отвратительным: на работе все шло наперекосяк, а дома… что ее ждало дома? Разговоры с Капой, невкусный ужин и одинокая постель…
И шеф еще подлил масла в огонь своими взглядами. И раньше-то к ней придирался, а теперь и вовсе как с цепи сорвался. На самом деле она работает не хуже других, а он ее чуть ли не умственно отсталой представляет…"
"Она отчетливо почувствовала, как жизнь утекает, словно песок между пальцев.
Скоро ей исполнится тридцать, и она подходит к этой дате с ужасными результатами. Точнее, без всяких результатов: ни семьи, ни любви, ни ребенка… годы летят неудержимо, и она не заметит, как превратится в чокнутую старуху вроде Капы…
Да еще в последнее время вокруг нее творится всякая чертовщина, от этого жизнь кажется чужой, взятой взаймы. Временами ей казалось, что высоко наверху кружит недобрая огромная птица, кружит и следит за Лизой злыми глазами.
И снижается понемногу, описывая причудливые фигуры, и навязывает свою волю – медленно, но упорно. И Лиза потихоньку впадает в сон – долгий и унылый.
От этих видений Лиза плохо соображала, так что шеф в своих претензиях где-то прав. Но Лиза вдруг поняла, что ей совершенно все равно, что он о ней думает, хочет, пускай увольняет.
Лиза подошла к стоянке, нашла свою машину, нажала на кнопку, отключая сигнализацию.
