— Лицо его побагровело от долгой и громкой речи. — Я положил конец всем этим желаниям и разбазариваниям сокровищ. Хватит! Покончено! И окончательно! Я просто удивлен, что вы до сих пор не разграбили мою страну до донышка!
И тут же из-за дверей донесся хор поющих голосов. Мелодичные звуки проникали даже сквозь дубовые двери и каменные стены тронной комнаты. Тарен еще никогда в жизни не слышал такого гармоничного, красивого пения. Он слушал, очарованный, забывший в эту минуту все, кроме парящей в воздухе мелодии. Сам Эйддилег затаил дыхание и даже прекратил пыхтеть, сопеть и отдуваться, пока звучала песня.
Но вот голоса затихли.
— Я ни разу еще не слышал песен Дивного Народа, — сказал Тарен, — и представить себе не мог, что они так прекрасны.
— Не пытайся задобрить меня! — все еще раздраженно вскричал Эйддилег, но на лице его было написано довольство.
— Что удивляет меня, — проговорила Эйлонви, пока бард мечтательно перебирал струны своей арфы, стараясь подобрать только что услышанную мелодию, — что меня удивляет, так это ваше бесконечное желание работать.
Если вы, живущие под землей, так ненавидите нас, тех, кто на земле, то зачем же вы выполняете работу нам на пользу?
— Гордость мастера, моя дорогая девочка, — возгласил король карликов, кладя свою пухлую руку на сердце и слегка кланяясь. — Когда мы, Дивный Народ, делаем что-то, то уж делаем это надлежащим образом, то есть образцово! О да, — повысил он голос, — мы жертвуем собой! Но не смотря! Да, да, мы не смотрим на жертвы, если есть дело, ради которого стоит пожертвовать!.
. Для меня, — добавил он, размахивая сразу обеими руками, — это не важно. Я теряю сон, я теряю вес, но это не важно, если это важно!
Если король Эйддилег потерял вес, то каким же кругляшом был он прежде, мелькнуло в голове у Тарена. Но спрашивать не стал.
— Да, это просто удивительно, сколько вам удается сделать, — сказала Эйлонви. — Вы, должно быть, очень умный. К сожалению, не всякий Помощник Сторожа Свиньи может по достоинству это оценить.
— Спасибо, дорогая девочка, — растроганно сказал король, склоняясь еще ниже.
— Я вижу, что ты из тех людей, с которыми можно поговорить. Это неслыханно, чтобы один из вас, большеногих неумех, смог проникнуть в самую глубину нашей жизни, понять ее глубинную тайну и углубленность в настоящее дело. Но ты, кажется, проникла и прониклась.
— Сир, — перебил его Тарен, — мы понимаем, что ваше время драгоценно. Мы не станем вам больше мешать. Покажите нам безопасный путь в Каер Датил.
