На его пути вдруг возникла маленькая фигурка, неожиданно набросившаяся на него.
— Ты отлично все сделал, Помощник Сторожа Свиньи! Здорово тебе удалось сократить путь! Я промокла до нитки да вдобавок потеряла свою игрушку. Ой, вот она! Мокрая, наверное, никуда теперь не годится. Ну-ка!
Тускло засиял золотистый свет и упал на мокрое, с прилипшими ко лбу волосами лицо Эйлонви. Ее голубые глаза горели гневом.
Волосатая тень Гурги подкатилась к ним. Он отряхивался, как мокрый пес, и брызги веером летели вокруг.
— О, бедная, слабая голова набита грязьками и мразьками! — жалобно причитал он.
Минуту спустя и Ффлеуддур присоединился к ним. Мелингар тихо ржала позади него.
— Мне показалось, что я слышал мою арфу, — сказал он. — Поначалу я и поверить не мог. Уж и не надеялся увидеть ее. Но Ффлам никогда не отчаивается! Однако такая удача!
— Я думал, что уже никогда не увижу не только арфы, но и вас, и ничего-ничего, — сказал Тарен, протягивая инструмент барду. — Нас вынесло в какую-то пещеру. Но она создана, по-моему, не природой, а руками человека.
Взгляните на эти аккуратно вытесанные каменные плиты.
— Лучше взгляните на Мелингар, — бросила Эйлонви. — И вы увидите, что вся наша провизия потеряна. И все наше оружие тоже. И все благодаря твоей драгоценной идее сократить путь!
Увы, это была правда. Ремни развязались, и седло со всеми пристегнутыми к нему сумками унесло течением. К счастью, у каждого из них были накрепко прицепленные к поясу мечи.
— Простите меня, — повинился Тарен. — Признаю, что мы попали в эту переделку по моей вине.
Не надо было мне вести вас этой дорогой. Но что сделано, то сделано. Я привел вас сюда, я и выведу.
Он огляделся вокруг. Грохот воды доносился из широкого, наполненного быстрой водой канала, обрамленного каменными плитами набережной. Она оказалась гораздо шире, чем он себе представлял поначалу. В высоких арках горел и переливался разными цветами яркий свет. Тарен обернулся к своим спутникам.
— Все это очень странно. Кажется, что мы глубоко под землей.
И все же это не дно озера…
Прежде чем он успел произнести следующее слово, его схватили сзади чьи-то руки и нахлобучили на голову мешок, сильно пахнущий луком. Эйлонви завизжала, но тут же голос ее заглох. Тарена тащили и толкали в разные стороны одновременно, словно желали разорвать на две части. Гурги стал яростно рычать и тявкать.
— Сюда! Хватайте этого! — раздался грубый голос.
— Сам хватай! Не видишь, у меня руки заняты! — откликнулся другой.
Тарена ударили.
