— Утесы вокруг нее — вот соблазн и ловушка! Многие были обмануты кажущейся простотой этого пути, и кости их лежат в ущельях. Более низкие горы манят своей мнимой преодолимостью. Но не успеешь ты их пройти, как они предстанут перед тобой крутыми скалами. Драконова гора страшит, предупреждает остерегаться ее поднебесной высоты. Но западный склон ее — прямая дорога к Железным Воротам Аннувина. Пройти до них прямиком через гору — значит еще и скрыть свой след от всевидящей стражи. И я поведу вас туда.
Тарен внимательно посмотрел на королеву.
— Пока это лишь слова, Ачрен. И ты просишь нас поставить на карту свои жизни, прислушавшись к ним?
Глаза Ачрен заблестели.
— В глубине души ты боишься меня, скотник. Но чего ты опасаешься больше — дороги, которую я предлагаю, или смерти лорда Гвидиона? Ты желаешь нагнать воинов Аровна, Детей Котла? Этого ты сделать уже не сможешь, если не пойдешь по той дороге, которую предлагаю я. Это мой подарок тебе, скотник. Откажись от него, если хочешь, и мы пойдем разными дорогами.
Ачрен отвернулась и закуталась в свой рваный плащ. Друзья отошли в сторонку и принялись обсуждать предложенный ею план. Доли, хотя и взбешенный пренебрежительными словами Ачрен о его неосведомленности, все же вынужден был согласиться, что выбрал не самый лучший путь.
— Мы, Красивый Народ, никогда не осмеливались заходить в эти земли, и потому я не могу оспорить ее слова или подтвердить их. Но я видел в своей жизни немало гор, которые выглядят с одной стороны недоступно крутыми, а по другую их сторону вы.
можете съехать с них, как с пологой горки. Поэтому я допускаю, что она говорит правду.
— И может отделаться от нас самым легким способом из всех, что она знает, — быстро вставил бард. — От этих рассказов о ловушках, набитых костями, у меня мороз по коже. Я думаю, Ачрен будет рада, если и наши косточки прибавятся к тем. Она играет в свою игру, можете быть уверены. — Он беспокойно покачал головой. — Ффлевддур Пламенный бесстрашен, но с Ачрен я предпочитаю быть настороже.
Тарен некоторое время молчал, напрягая ум, собирая всю свою мудрость, чтобы выбрать из двух путей один, верный. И вновь он почувствовал, какую непосильную ношу взвалил на его плечи Гвидион. Это было больше, чем он мог вынести. Лицо Ачрен превратилось в мертвенно-бледную маску, и прочесть, что у нее в мыслях и на сердце, он был не в состоянии.
Не единожды королева могла отнять их жизни.
