Но Тарен догадывался, что в самом дальнем уголке сердца старый крестьянин таит светлую мысль о своих грядках с капустой и репой.
Большую часть утра войско Прайдери оставалось на прежних позициях. Защитники крепости тем временем быстро и скрытно разворачивались и готовились к атаке. Тайно выведенный за стены Каер Датил хорошо вооруженный отряд затаился и готов был нанести главный удар. Сам Гвидион намеревался командовать этим отрядом. Ффлевддур на Ллиан и Талисин с небольшим отрядом воинов-бардов держали под наблюдением выход из долины.
Всадники Коммотов должны были напасть на движущуюся волну воинов Прайдери с тыла и с боков, рвать и терзать врага, истощая его силы и отвлекая внимание на себя.
Тарен и Колл во главе одного крыла войска Коммотов и Ллассар, которому было доверено командовать другим крылом отряда, галопом помчались на свои позиции. Гурджи, непривычно молчаливый и дрожащий даже в своей громадной теплой куртке, вколотил древко знамени Белой Свиньи в мерзлую землю, отмечая этим место сбора всего отряда Коммотов.
Тарен понимал, что неусыпный глаз врага замечает каждое их движение, и странное нетерпение, смешанное с затаенным страхом, охватило его, натянуло все его существо, как тетиву лука."
"Гвидион верхом на Мелингаре подъехал к нему, чтобы отдать последние приказания воинам Коммотов.
— Почему Прайдери ждет? Он насмехается над нами? — выкрикнул Тарен, возбужденный ожиданием. — Мы для него, наверное, не более чем муравьи, которых он намеревается раздавить копытом своего боевого коня?
— Терпение, — ответил Гвидион, и в тоне его слышалось одновременно и дружеское утешение, и приказ военачальника.
— Вы — мечи, вложенные в мои руки. Не давайте разбить вас. Двигайтесь быстро, не увязайте в одной драке, но затевайте сразу много и в разных местах. — Он пожал руки Тарену, Коллу и Гурджи. — Прощайте, — сказал Гвидион почти грубо, повернул Мелингара и быстро отъехал.
Тарен следил за ним, пока он не скрылся, затем обратил взор на дальние башни Каер Датил.
Эйлонви вместе с Глю было приказано оставаться в крепости под командой и защитой Верховного короля. Тарен напрягал зрение в тщетной надежде мельком заметить ее на стенах. Что она чувствовала, как относилась к нему? Здесь, в Каер Датил, это оставалось для него так же неясно, как и в Каер Даллбен. Но, несмотря на свое давнее решение не навязываться принцессе, он уже был готов открыть ей свое сердце.
