— Задолго до того, как Сыновья Доны пришли в Придайн и остались здесь, задолго до того, как князья этих земель присягнули на верность Матху, Верховному королю, и Гвидиону, его военачальнику, я, именно я заставляла беспрекословно подчиняться моим приказаниям, я, именно я носила Железную Корону Аннувина!
Запавшие глаза ее уже не просто светились, а горели гордым огнем былого величия.
— Аровн был моим супругом, служил мне и исполнял мои приказания. — Ачрен говорила с высоко поднятой головой. — Но он предал меня. — Голос ее понизился до зловещего шепота, а в глазах замерцала ярость.
— Он украл у меня трон и вышвырнул меня. И все же я знаю все его тайны, все секреты его силы, потому что я, именно я обучила его всему! Ваш взор он может затуманить. От меня Аровн никогда не сможет укрыть своего лица ни под каким обличьем!
Гвидион вдруг шевельнулся и слабо застонал. Тарен туг же склонился над ним, держа в руках миску с лечебными травами. Эйлонви бережно приподняла голову воина.
— Отнесите принца Гвидиона в мою комнату, — приказал Даллбен.
Озабоченное лицо старого волшебника обострилось, и морщины прорезались сильнее на изможденных щеках. — Твое искусство вырвало его из лап смерти, — сказал он Тарену. — Теперь моя очередь попытаться вернуть его к жизни.
Колл, крякнув, поднял Гвидиона своими крепкими руками и понес. Ачрен последовала за ним.
— Сон у меня легкий, короткий, — сказала она, — и я могу последить за раненым. Эту ночь я посижу около лорда Гвидиона.
— Я побуду с ним, — поспешно заявила Эйлонви, шагнув в сторону Колла.
— Не бойся меня, дочь Ангарад, — усмехнулась Ачрен — Нет у меня в душе дурных намерений. — Она нарочито низко поклонилась, насмешливо разведя руками, — Теперь конюшня — мой замок и кухня — мое королевство. Другого я не ищу.
— Пойдемте, — примирительно сказал Даллбен, — вы обе поможете мне. Остальные останьтесь здесь, подождите. Будьте терпеливы и исполнитесь надежды.
И он прошел в свою комнату впереди Колла и двух женщин. Окна были темны. Тарену казалось, что огонь очага лишился своего света и тепла и теперь отбрасывал лишь серые холодные тени, растворяя во тьме лица стоящих рядом.
— Я было подумал, что мы сможем догнать Охотников и не позволить им ускользнуть в земли Аннувина, — тихо сказал Тарен. — Но если Ачрен говорит правду и Аровн действительно с ними, да еще и с мечом Гвидиона… Что он задумал, я не знаю. Но добром, опасаюсь, это не кончится.
— Не могу себе простить, — сжал кулаки Ффлевддур, — Моя вина, что он ускользнул.
