— Мне кажется, он отправил меня в дорогу, чтобы предоставить самому себе и тем помочь разобраться в своих мыслях. Но я только запутался, — печально добавил он, — Мне хочется остаться в Коммот Мерин, но в то же время ничто меня здесь не удерживает. Я ценю Аннло как великого мастера и доброго друга. Но его ремесло никогда не станет моим.
Охваченный такими беспокойными мыслями, приводящими в смятение душу, Тарен и не заметил, как упали сумерки и в сером полумраке обрисовался Коммот Исав. Это было самое маленькое селение из всех что ему встречались на земле Коммотов.
Всего-то полдюжины небольших хижин и крохотное пастбище для овец и коров. Кучка людей собралась возле овчарни. Когда Тарен подъехал к ним поближе, он увидел, что лица их мрачны и напряжены.
Озадаченный таким приемом, он назвал себя и сказал, что привез глиняную посуду от Аннло Велико-Лепного.
— Приветствуем тебя, — сказал человек, назвавшийся Друдвасом, сыном Пебира, — прими нашу благодарность. И прощай. Наше гостеприимство может стоить тебе жизни.
Заметив недоумение в глазах Тарена, Друдвас быстро пояснил:
— По холмам бродят разбойники. Отряд человек в двенадцать. Мы слышали, что они уже разграбили два селения. И отнимали не одну овцу или корову для собственного пропитания, а злодейски убивали весь скот ради удовольствия. Сегодня днем я видел всадников на гребне ближайшего холма, и вел их желтоволосый злодей на гнедой лошади.
— Дорат! — вскричал Тарен.
— Как? — удивился кто-то в толпе, — Ты знаешь их?
— Если это действительно Братство Дората, то знаю довольно хорошо, — усмехнулся Тарен.
— Это наемники. Но если их никто и не нанял, то, уверен, они готовы грабить и убивать по собственной воле. Они безжалостны и жестоки, как Охотники Аннувина.
Друдвас печально кивал.
— Да, так говорят. Но может случиться, что они минуют наше маленькое селение, — с надеждой сказал он, — хотя я очень сомневаюсь. Коммот Исав, конечно, небогатая добыча, но там, где мало защитников, опасность нападения больше.
Легкая добыча соблазняет.
Тарен оглядел толпящихся мужчин. По их лицам и решительным жестам он понял, что смелости им не занимать. Но словно бы въявь услышал грубый смех Дората и припомнил его коварство и жестокость.
— Если они все-таки нападут, — спросил он, — что вы будете делать?
— А как ты думаешь? — взорвался Друдвас. — Станем униженно просить, чтобы они пощадили нас? Или отдадим наш скот под их ножи, а наши дома их факелам? Коммот Исав всегда жил в мире.
