Ффлевддур сочувственно кивнул.
— Да, я понимаю тебя. — Он вздохнул. — Но, увы, родных не выбирают.
— Теперь, — грустно сказал Тарен, — моя мечта развеялась, и я должен забыть об этом.
— Его история звучит правдоподобно, — ответил бард, — но если в твоем сердце есть хоть малейшее сомнение… Что же ты собираешься делать?.. Ах, эта легкомысленная птица! Эта мошенница Карр! Будь она сейчас здесь, ты мог бы послать ее с этой вестью к Даллбену и всё выяснить. Но я не уверен, что она отыщет нас в этом унылом и заброшенном месте, в этой пустыне.
— В пустыне? — прозвучал голос Краддока.
Пастух стоял в дверном проеме. Тарен быстро обернулся, устыдившись своих слов и гадая, что из его речей мог услышать Краддок. Но если даже пастух и стоял здесь давно, виду он не подал. Лицо его было освещено добродушной и радостной улыбкой. Прихрамывая, он подошел к ним. Гурджи плелся за ним следом.
— Это место сейчас пустынное, — сказал Краддок, — но вскоре оно станет таким же прекрасным, как было прежде. — Он положил руку на плечо Тарену и с гордостью поглядел на его спутников.
— Мой сын и я, мы сделаем его таким!
— Я думал, — неуверенно начал Тарен, — я надеялся, что ты отправишься с нами в Каер Даллбен. Колл и Даллбен с радостью примут тебя. Хозяйство там богатое и станет еще богаче, если ты поможешь нам своим трудом и своим умением. Здесь земля совсем истощилась.
— Как же так? — Краддок насупился. — Оставить мою землю? Стать чьим-то слугой? Теперь? Теперь, когда у нас наконец появилась надежда? — Его глаза наполнились болью.
— Сын мой, — сказал он тихо, — ты открыл не всё, что у тебя на сердце. А я не сказал того, что томит меня. Счастье ослепило меня, и я не увидел, не захотел видеть правды. Слишком долго ты жил без меня и вдали от меня. Каер Даллбен — твой настоящий дом, и вряд ли эта пустыня заменит тебе его. Что я могу предложить тебе? Эту мертвую землю и ее хозяина, старого калеку…
Пастух говорил еле слышно, но слова его оглушили Тарена. Лицо Краддока окаменело, несгибаемая воля и гордость светились в его глазах.
— Я не могу просить разделить со мной мою участь и требовать исполнить сыновний долг тебя, моего сына, но чужого мне. Мы встретились случайно. Мы расстанемся, если таково твое желание. Иди своей дорогой. Я не стану задерживать тебя.
Прежде чем Тарен успел ответить, Краддок резко повернулся и зашагал к овечьему загону.
— Что мне делать? — вскричал Тарен, с мольбой глядя на барда.
Ффлевддур развел руками:
— Он не уйдет отсюда, это ясно.
