Тарен упал, и тьма накрыла его.
Костлявая рука схватила Тарена за горло. В его ушах задребезжал металлический голос, будто лезвием кинжала скребли по камню.
— Кто ты? — пронзительно повизгивал голос. — Кто ты?
Тарен попытался вырваться, но тут же обнаружил, что руки у него скручены за спиной. Рядом жалостливо хныкал Гурджи. Голова у Тарена кружилась и гудела. Свет оплывшей свечки вонзался в глаза. Когда зрение его немного прояснилось, он увидел перед собой костистое лицо цвета, сухой, потрескавшейся глины, глаза, сверкающие, как две бесцветные льдинки, и глядящие на него из-под нависшего лба, будто из глубины темного колодца.
Голый, без единого волоска, череп незнакомца слабо поблескивал в мерцающем свете свечи. На этом застывшем лице жил только рот — узкий, словно шрам, густо прошитый морщинами.
— Как ты прошел сюда? — вопрошал Мордант. — Что ты ищешь здесь у меня?
В полутьме Тарен мог разглядеть немногое. Он окинул быстрым взглядом комнату с низким потолком, заметил остывший очаг, забитый золой и потухшими угольями.
Сам он лежал в углу, притиснутый к низкой стене. Гурджи корчился на каменной плите пола радом с ним. Тарен увидел и Карр, запертую в плетеной ивовой корзине на широкой дубовой плахе. Он окликнул птицу."
"— Ага, — встрепенулся колдун, — значит, эта ворона твоя? Она попалась в одну из моих ловушек, как и ты. Никто не может войти сюда, чтобы я не узнал об этом тут же. Впрочем, это ты уже узнал. А теперь я хочу узнать немного больше о тебе.
— Да, птица моя, — твердо произнес Тарен.
Он понимал, что отпираться глупо, но и всю правду выкладывать не стоит, — Она полетела в чащу и не вернулась к нам. Мы испугались, что она попала в беду, и пошли искать ее. Мы путешественники, идем в горы Ллавгадарн. Зачем тебе мешать нам?
— Вы сами себе помешали, — ответил Мордант, — глупые вы существа! В горы Ллавгадарн, ты сказал? Возможно, да, а возможно, и нет. В человеческих существах много жадности и зависти, но мало правды. Твое лицо выдает тебя и называет лжецом.
Что ты надеешься скрыть? Впрочем, это неважно. Жалкие остатки твоих дней, которые вы, люди, называете жизнью, истаяли. Ты в моих руках и не покинешь это место. И все же… ха-ха-ха! У тебя еще есть надежда. Может случиться так, что ты будешь служить мне. Я должен все тщательно обдумать. На самом-то деле от ваших жизней мне никакой пользы, как, впрочем, и вам. Зачем они вам?
Что-то неуловимое в лице колдуна испугало Тарена больше, чем его слова.
