Он злился на эту пустоголовую дурочку, на ее вероломные обещания, на себя, что поверил им хоть на мгновение. Для нее все только забавы и развлечения. Наверное, будет хихикать, когда Дети Котла придут за ним, и воспримет их казнь как великую шутку, над которой можно вволю посмеяться. Он спрятал лицо в ладони и замер в тоске. Даже легкий шорох не оторвал его от тяжелых дум.
— Тебе всегда непременно нужно сидеть именно на этом камне? — донесся до него голосок, который он уж и не ожидал услышать. — Ты слишком тяжелый, я не могу тебя поднять.
Тарен вскочил и поспешно отшвырнул солому. Каменная плита приподнялась. Пучок света от золотого шара осветил довольное лицо Эйлонви.
— Твой друг свободен, — прошептала она. — Мелингар я вывела из конюшни, и теперь они оба прячутся в лесу за замком. Они ждут тебя, — радостно сообщила Эйлонви. — Поэтому, если ты не будешь стоять столбом и таращить глаза, будто забыл свое собственное имя, мы сможем отправиться к ним.
— Ты добыла оружие? — спросил опомнившийся Тарен.
— Нет.
У меня не было времени его искать, — сказала Эйлонви. — Сознайся, — она лукаво улыбнулась, — ты не ожидал, что я все это сделаю, а?
Эйлонви опустила руку со светящимся шаром, и полоса света легла на пол.
— Иди первым, — сказала она. — Я спущусь за тобой и положу камень на прежнее место. Когда Акрен пришлет за тобой Детей Котла, они не найдут никаких следов. Она подумает, что ты растворился в воздухе, и совсем лопнет от злости! Я знаю, что дурно злить человека, подсовывая ему вместо яблока жабу, но когда еще представится такой чудесный случай насолить ей?
— Акрен узнает, что ты помогла нам бежать, — сказал Тарен.
— Нет, не узнает, — беспечно откликнулась Эйлонви. — Она же думает, что я по-прежнему заперта. А если она не знает, что я знаю способ выбраться из запертой комнаты, как же она узнает, что я выбралась? Но это слишком сложно для твоего умишка. Ты бесхитростен, как эта дверь. Но твоя наивность означает, что у тебя доброе сердце, а я думаю, что это гораздо важнее, чем слыть умником.
Пока Эйлонви продолжала болтать, Тарен протиснулся в узкое отверстие. Он попал в узкий и низкий тоннель. Пришлось встать чуть ли не на четвереньки.
Эйлонви уложила камень на место и двинулась впереди него. Ее шар освещал земляные стены хода. Тарен, сгорбившись, поспешал за Эйлонви. Справа и слева открывались боковые галереи.
— Не отставай, — позвала его Эйлонви. — И не сворачивай никуда. Некоторые галереи так разветвляются, что недолго и заблудиться.
