Но теперь я вас увидела… нет, почувствовала сердцем! И в глубине сердца слышала вашу страстную мольбу, чтобы я освободилась от заклинания, разрушила его. Я вдруг поняла, что хочу этого не меньше вас.
Эйлонви обвела глазами притихших слушателей.
— И все же казалось, что во мне сидит вторая Эйлонви. Одна жаждала освободиться, другая упиралась. Понимаете, та, другая я ужасно хотела стать волшебницей и нашептывала первой, внутренней Эйлонви, что, уничтожив книгу, она потеряет всю свою колдовскую силу! И знаешь, что я вспомнила? — повернулась она к Тарену.
— Я вдруг поняла, что чувствовал ты давно в Болотах Морвы, когда решил отказаться от волшебной броши Адаона.
Эйлонви нежно улыбнулась Тарену и тут же снова нахмурилась. Тень неприятных воспоминаний скользнула по ее лицу.
— А потом стало так страшно! — Эйлонви спрятала лицо в ладони. — Я лучше не буду об этом говорить. — Она некоторое время помолчала. — Теперь уж мне никогда не быть волшебницей! Я всего-навсего обыкновенная девушка.
— Это не так уж мало, принцесса, — мягко сказал Гвидион.
— Да, ты многим пожертвовала. Но можешь гордиться — ты помешала Ачрен стать правительницей Придайна. Мы обязаны тебе больше, чем просто собственными жизнями.
Эйлонви, казалось, не слышала его.
— Я не жалею о книге заклинаний. Даже рада, что она сгорела, — прошептала она. — Но мне жаль моей игрушки. Мой золотой шарик, наверное, булькнул на дно и навсегда канул в море. — Она вздохнула, — С этим ничего не поделаешь. Но мне так будет не хватать его.
Тарен краем глаза заметил мелькнувшую в сером небе черную точку.
Он вгляделся и стремительно вскочил на ноги. К ним, увеличиваясь с каждой сеундой, неслась Карр!
— Нашлась! — закричал Ффлевддур.
Уши Ллиан поднялись, длинные ее усы дрогнули, лапы напряглись, словно она изготовилась к прыж-ку. Но неожиданно для всех громадная кошка села, обвилась хвостом и приветливо замурлыкала. Она приветствовала свою бывшую соперницу."
"Перья Карр были в засохших разводах грязи и торчали во все стороны. Она принялась кружить над самой головой Эйлонви.
Несмотря на то, что сейчас Карр напоминала самую обыкновенную ободранную ворону, она была, кажется, очень довольна собой и верещала не переставая.
— Игр-рушка! — каркала она. — Игрр-рушка! Кар-р! Из ее скрюченных лапок Золотой Пелидрин упал прямо в раскрытые ладони Эйлонви.
Гвидион предложил всем отдохнуть и дождаться утра. Но принц Рун в нетерпении хотел поскорее вернуться в Динас Риднант.
— Нам еще предстоит многое сделать, — сказал он.
