Форма этой гигантской груды как бы напоминала куриное яйцо невероятных размеров. И яйцо это покоилось в некоем подобии гнезда, устроенного из перекореженных и перепутанных каменных полос. Из середины яйца выступал белый, чуть заостренный камень, покрытый пятнами лишайника, словно пучками волос. Величиной этот камень был в рост Тарена. Крупная застывшая капля свисала с острого конца камня ледяной колбочкой.
— Нет, вы только гляньте! — тащил Рун своих спутников поближе к этому удивительному камню. — Это же вовсе и не камень! — Он с изумлением разглядывал яйцеобразную гору.
— Это невероятно, но оно похоже на…
Тарен схватил изумленного Руна и грубо потащил в сторону. От неожиданности принц чуть не упал. Гурджи вдруг стал тихонько подвывать.
Камни зашевелились…
На гладком каменном яйце вдруг открылись два белесых, холодных, словно бы рыбьих, глаза. Шершавые каменные выступы над ними зашевелились и оказались густыми кустистыми бровями, на которых застыли ледяные капли. Большие, чуть обвисшие уши, сплошь покрытые мхом и плесенью, вдруг обозначились под копной волос, которые поначалу показались им гигантским гнездом.
Белый заостренный камень засопел, и теперь уже ясно было, что это нос, почти утопленный в лесистой горе бороды.
Выхватив оружие, друзья прижались спиной к зазубренной каменной стене. Огромная голова продолжала подниматься. Тарен видел, как она закачалась на тонкой шее. В горле гиганта заклокотало, когда он вдруг заговорил:
— Мелкота! Дрожите и трепещите! Я — Глю! Я — Глю-у-у!
Глава 11
Король камнейГурджи грохнулся на землю, закрыл голову руками и жалобно завыл.
Гигант перекинул длинную ногу через каменный выступ и стал медленно вытягиваться вверх, распрямляясь во весь свой неимоверный рост. Он уже был раза в три выше Тарена. Его дряблые руки покачивались над шишковатыми, покрытыми мхом коленями. Неуклюже, запинаясь ногами и раскачиваясь, он боком двинулся к ним.
— Глю! — выдохнул Тарен. — Но я был уверен, что…
— Не может быть, — прошептал Ффлевддур.
— Невероятно! И это малышка Глю! Если это действительно он, то я здорово заблуждался насчет его роста.
— Дрожите! — вновь загремел над ними голос великана— Вы должны трепетать от ужаса! Ну!
— Клянусь Великим Белином, — пробормотал бард, который и в самом деле дрожал так, что чуть не выронил меч, — я трепещу и без твоего напоминания!
Гигантские веки прикрыли белые глаза, защищая их от света игрушки Эйлонви.
