— Гурджи будет молчать молчком! — воскликнул Гурджи, прикрывая рот ладонью. — О да! Но не забудь, — добавил он, грозя пальцем Карр, — об этой болтливой черной птице с ее карками и тарабарками.
— Стрррашно секррретно! — прокричала Карр, вертя головой.
В Большом зале с высоким потолком и таком огромном, как весь сад в Каер Даллбен, Тарен увидел Эйлонви, стоящую посреди толпы придворных дам. Она оживленно болтала с ровесницами, а дамы постарше, такие, как королева Телерия, смотрели на неё хмуро и неодобрительно и перешептывались.
Мэгг, застывший рядом с троном королевы, бесстрастно наблюдал эту шуршащую и шумящую придворную толпу.
— …Так мы и стояли, — говорила Эйлонви, глаза ее блестели, рот округлился, — спина к спине, меч в руке! Охотники Аннувина выскочили из леса! Через мгновение они оказались рядом с нами!..
Юные придворные дамы возбужденно дышали, а те, что постарше, испуганно кудахтали. Все это напомнило Тарену куриный загон Колла. На Эйлонви был новый плащ, волосы причесаны и убраны по особому.
Она сияла среди дам, как златопёрая птичка среди воробьиной стаи. У Тарена защемило сердце — он ни за что не узнал бы её теперь, если бы не привычная беспечная болтовня прежней Эйлонви.
— Во имя великого Ллира! — воскликнула королева Телерия, подпрыгнув на троне. — Слушая твой ужасный рассказ о стуке мечей, дитя мое, я начинаю думать, что у тебя в жизни не было ни единого спокойного мига. — Она закатила глаза, покачала головой и обмахнулась кончиком шарфа. — Какое утешение, что Даллбен наконец склонился к благоразумию и послал тебя к нам.
Если бы этого не случилось, ты была бы в постоянной опасности!
У Тарена захватило дух, и он еле удержался, чтобы вслух не прокричать о предупреждении Гвидиона.
— А, вот и ты! — пропела Телерия, разглядывая Тарена. — Я собиралась поговорить с тобой. Быстро сделай один шаг вперед, молодой человек. Вот так. Склонись немного ниже, если можешь. О добрый Ллир! Не хмурься так, пожалуйста! Итак, поговорим о сегодняшнем вечернем пире.
Тебе будет, наверное, приятно узнать, что в вашу честь мы собираемся пригласить некоего певца, который заявляет, будто бы он бард, известный вам.
— Мнимо известному барду, — не преминул вставить Мэгг с плохо скрытым пренебрежением при первом же упоминании о Ффлевддуре, — этому так называемому барду уже приказано быть на пиру.
— Поэтому, — невозмутимо продолжала королева Телерия, — вам необходимо облачиться в новый наряд. Мэгг вас проводит.
