— А ты можешь быть уверен, что твое общество нам было бы намного приятнее, чем общение с князьком Моны, — сказал Тарен, — Нам еще здорово повезло, что этот высокородный дурак не посадил корабль на рифы и не потопил нас во время прилива. А что Доли? — спохватился он. — Как бы я хотел увидеть его.
— Добрый старый Доли, — хмыкнул бард, тряхнув своими желтыми лохмами, — Я так и эдак пытался расшевелить его и выманить с собой в дорогу. Но он буквально прирос к своему дому в королевстве Красивого Народа. — Ффлевддур вздохнул.
— Боюсь, наш добрый карлик и вовсе потерял вкус к приключениям. Я ведь послал ему весточку, надеясь, что он все же отправится со мной. В ответ он прислал мне записку. Догадайся, что в ней было? «Гм!» — и все!
— Жаль, что ты не пришел встречать нас в гавань, — посетовал Тарен. — Меня это очень порадовало бы и поддержало.
— М-мм… я собирался это сделать, — замялся Ффлевддур, — но мне показалось забавнее подождать и удивить вас, встретив здесь. К тому же я занят сочинением песни в честь прибытия принцессы.
И я здорово с этим справился. Если позволено так говорить о себе. Мы все там упомянуты, со всеми нашими героическими деяниями.
— И Гурджи тоже? — насторожился Гурджи.
— Конечно, — подтвердил бард. — Я спою ее для всех вас сегодня же вечером.
Гурджи запрыгал и захлопал в ладоши:
— Гурджи не может ждать. Гурджи хочет скорей послушать бренчалки и вскличалки!
— Ты услышишь их, дружище, — заверил его бард — Но всему свое время. Теперь вы понимаете, что я не мог выкроить и минутки, чтобы присоединиться к встречающим…
При этом струна на арфе внезапно лопнула.
Ффлевддур снял с плеча любимый свой инструмент и печально осмотрел его.
— Вот, опять оборвалась, — вздохнул он. — Эти гадкие струны никогда не перестанут рваться в самый ответственный момент, когда я… эээ… немного приукрашиваю правду. В данном случае вся правда состоит в том, что меня просто не пригласили.
— Но бард с арфой делает честь любому двору в Придайне, — поразился Тарен, — Как же они упустили из виду…
Ффлевддур поднял руку, прерывая его.
"
"— Верно, — подтвердил он, — меня, конечно, приняли здесь благосклонно, даже чествовали, можно сказать. Но так было до того, как они узнали, что я не настоящий бард. После этого… — он запнулся, — после этого меня переселили в конюшню.
— Ты должен был им сказать, что ты король! — вскричал Тарен.
— Нет-нет, — поспешно откликнулся Ффлевддур, — когда я бард, то я бард и никто иной. Когда же я король, то никем иным быть не могу.
