Только надо подождать, пока они уснут.
— Если они вообще спят, — засомневался бард. — Теперь, после того, что я видел, меня не удивит, даже если они будут всю ночь висеть под потолком вверх ногами, как летучие мыши.
Время шло. И Тарен уже начал подумывать, что бард прав и колдуньи никогда не уснут. Друзья по очереди наблюдали за тем, что происходит в хижине. И только на рассвете свеча наконец погасла. Не доверяя тишине, Тарен все медлил. Вскоре из хижины раздался переливчатый храп.
— Они, должно быть, вновь приняли свой прежний вид, — сказал бард.
— Не могу представить, чтобы юные девы так храпели. Нет, это определенно Оргох. Этот храп я узнаю везде и всегда.
В мареве раннего рассвета они заспешили к курятнику. Здесь Эйлонви рискнула зажечь свой шар.
— Теперь скорей, — сказал Тарен, берясь за ручку Котла — Ффлевддур и Эйлонви, хватайтесь за эти кольца. Гурджи будет подпирать с другой стороны. Мы вытащим его отсюда и подвесим между лошадьми. Готовы? Тянем все вместе!
Они разом рванули и тут же повалились на землю.
Котел не сдвинулся с места.
— Он тяжелее, чем я думал, — крякнул Тарен. — Попробуем еще. — Он попытался перехватить ручку поудобнее, но не смог — ладони прилипли. В запале он рванул еще раз. Тщетно!
— Кажется, не я ухватился за Котел, а он меня схватил, — пробормотал бард.
— И со мной то же! — простонала Эйлонви, безуспешно пытаясь оторвать руки от Котла.
— И Гурджи поймали! — завыл испуганный Гурджи.
— О, горе! Он не может двинуться!
В отчаянии они дергались, вертелись, извивались, борясь с безмолвным чугунным врагом. Тарен бился, выворачивался, пока, обессиленный, не рухнул на пол. Эйлонви обвисла в изнеможении, а руки ее словно бы приросли к железному кольцу. Напрягшись, Тарен еще раз попытался вырваться. Черный Крошан не отпускал.
Вдруг в дверном проеме возникла маленькая фигурка в ночной рубашке.
— Это Ордцу! — вскричал бард. — Теперь уж точно нас превратят в жаб.
Глава 14
ЦенаОрдду, заспанная, растрепанная больше, чем обычно, помаргивала маленькими глазками и, зевая, переступила порог курятника. Следом за ней показались и две другие колдуньи, тоже в широких, как балахоны, ночных рубахах. Их распущенные волосы спутанной копной торчали во все стороны. Они опять превратились в старух, и даже трудно было себе представить на их месте тех очаровательных девушек, что видел Тарен этой ночью.
