Котел, в котором он…
— Почему же ты не сказал об этом сразу? — перебила его, не дослушав, Эйлонви. — У меня не остается времени собраться в дорогу! Когда мы выступаем? Я тоже попрошу у Даллбена меч! А еще мне понадобится…
— Постой-постой, — остановил ее Тарен. — Ты не поняла. Это дело мужчин, воинов. Мы не можем обременять себя присутствием слабой девушки. Когда я говорил «мы», то имел в виду…
— Что? — буквально взвизгнула Эйлонви. — Я-то думала… Тарен из Каер Даллбен, ты отвратителен!
Тоже мне воин! Да будь у тебя хоть сто мечей, все равно ты останешься никчемным Помощником Сторожа Свиньи, так и знай! А коли Гвидион собирается брать с собой тебя, то меня он должен взять и подавно.
О, убирайся с моих глаз и из моей кухни! — Эйлонви в слезах замахнулась на опешившего юношу глиняной миской.
Тарен пожал плечами и поспешил прочь, увертываясь от летящих вслед глиняных чашек.
Глава 3
АдаонС первыми лучами солнца воины были готовы к походу. Тарен поспешно седлал серого с серебряной гривой Мелинласа, сына Гвидионова коня Мелингара.
Гурджи, несчастный и нахохлившийся, как сова, изза того, что его оставляют дома, помогал наполнять седельные сумки. Даллбен нарушил свое уединение и тоже вышел наружу. Он стоял в дверях хижины, глубоко задумавшись. Эйлонви тихо стояла рядом.
— Я не разговариваю с тобой! — крикнула она вдруг Тарену. — Ты вел себя ужасно. Это все равно как если бы ты позвал гостей на пир, а вместо этого заставил их мыть посуду. Но в любом случае, до свидания! Это, — добавила она, — не считается, будто я с тобой разговаривала!"
"Гвидион двинулся вперед.
Всадники ехали сквозь клубящийся туман. Тарен приподнялся в седле, обернулся и прощально помахал рукой. Белая хижина и три фигурки около нее становились все меньше и меньше. Вскоре пропали из виду поле и сад. Мелинлас легким галопом скакал между редкими деревьями. Но вот лес поглотил их полностью и сомкнулся за спиной Тарена. Увидеть Каер Даллбен он уже не мог.
Лошадь Эллидира подъехала впритирку к Тарену. Мелинлас с тревожным ржанием встал на дыбы, и тут же злобная лошадь Эллидира вытянула шею и куснула вздрогнувшего коня.
Тарен натянул поводья и чуть было не вылетел из седла.
— Держись подальше от Ислимах, — сказал Эллидир со смехом. — Она кусается. Мы очень похожи, Ислимах и я.
Тарен уже собирался ответить достойно, но Адаон, который заметил эту перепалку, направил свою гнедую лошадь к Эллидиру.
— Ты, сын Пен-Лларкау, и твой конь не зря горячитесь, — сказал Адаон.
