Диана отметила про себя, чем заведение Аруты приманивает гостей. Конечно, на таком небольшом острове, где все друг с другом давно знакомы, ни для кого не секрет, что это за место. Но внешне Дом Утех привлекал внимание.
Если бы Диана не знала, что это бордель, наверняка зашла бы. Она любила яркие краски. И в одежде, и в жизни.
Надо и “Титанику” сделать привлекающую внимание вывеску.
Вспомнился один из законов маркетинга. Папа сказал, что его единственной дочери нужно самое лучшее образование, и никаких купленных сессий не будет.
Поэтому Диане пришлось учиться. “Маркетинг – не битва продуктов, а битва восприятий”, – голос старого профессора до сих пор звучал в ушах.
И надо добиться, чтобы таверна Пьесов воспринималась островитянами, как более привлекательное и престижное место, чем Дом Утех. И внешне, и изнутри. И по остальным показателям тоже.
Бордель представлял собой симпатичный двухэтажный особняк с розовыми стенами, белыми углами, синими ставнями и красной черепицей. На фоне бескрайнего серо-голубого моря и полосатого маяка на самом мысу это смотрелось… изящно.
Крыльца здесь не было. Дверь сразу вела на выложенную плиткой площадку.
– Умно, – пробормотала про себя Диана. – По ступенькам не каждый клиент подняться сможет. Особенно, если он сначала выпил для храбрости.
А храбрость и у самой Дианы начала куда-то улетучиваться, стоило остановиться перед синей, в цвет ставен, дверью.
– Я же не тварь дрожащая, я имею право сюда войти! У меня серьёзное дело, и плевать, кто и что обо мне подумает! – настроив таким образом себя на позитивный лад, Диана подняла руку и, выдохнув, постучала.
Но стоило коснуться двери, как та раскрылась сама. Изнутри пахнуло терпким ароматом благовоний, дорогим алкоголем и табаком.
Немного поколебавшись, Диана скользнула в приоткрытую дверь и остановилась. Ее окружал полумрак. Когда глаза немного привыкли к слабому освещению, Диана поняла, что стоит посреди просторной гостиной.
Пол здесь был застлан толстыми узорчатыми коврами, на стенах – картины в тяжелых рамах, на потолке – позолоченная лепнина.
И везде стоят широкие оттоманки, козетки, кресла, между которыми примостились чайные столики. Вырезанные из малахита, инкрустированные черепаховым гребнем и янтарем столешницы крепились на изящных опорах из темного дерева и великолепно контрастировали с полосатой золотисто-голубой обивкой мягкой мебели.
На столах Диана увидела серебряные подсвечники с оплывшими и погасшими свечами.
