После двух недель каторжной работы, питания отбросами, постоянных унижений и страха оказаться на улице, ей уже было всё равно.
Она подняла взгляд от тряпки, которой вытирала разлитый грог, и встретилась с темными глазами Джерарда ди Лабарда. Человека, которого сейчас ей меньше всего хотелось видеть.
Капитан смотрел с изумлением и жалостью. Словно не верил своим глазам. И Диана внезапно осознала, как выглядит со стороны.
Выбившиеся из-под платка волосы слиплись от пота. На лице и платье чернеют разводы от сажи, потому что именно ее Лурдес заставила сегодня чистить засорившийся камин.
Кожа на руках покраснела и шелушится несмотря на гусиный жир, а идеальный маникюр давно канул в Лету. К тому же из-за постоянного недоедания и недосыпа она похудела и получила тёмные круги под глазами.
В общем, Диана Суховская представляла собой весьма жалкое зрелище. И от того, что этот сытый, наглаженный и божественно пахнущий ди Лабард видит, во что она превратилась, её обуяла настоящая ярость.
Откуда-то взялись силы. Минуту назад Диана еле ползла на коленях, не в состоянии подняться, а тут вдруг вскочила на ноги. Хлестнула незваного гостя гневным, полным презрения взглядом, едва сдержавшись, чтобы не хлестнуть его тряпкой. Выпрямилась, уперла руки в бока и едко спросила:
– Чего-то желаете, господин?
Она даже попыталась воспроизвести местный говорок с протяжными гласными.
Гость поморщился, уловив издевку в ее тоне.
– Присядь, пожалуйста, – он указал на скамейку рядом с собой.
К удивлению девушки, голос Джерарда звучал тихо и серьёзно. А ещё был подозрительно миролюбивым. Но это только сильнее разозлило Диану.
Если бы она была собой прежней, не той, что уже прошла школу выживания в трактире господина Пьеса, то не задумываясь надела бы капитану на голову тарелку с соседнего стола. И вряд ли ограничилась бы только этим.
Но сейчас Диана только сжала кулаки покрепче и почувствовала, как что-то холодное течёт по ноге. Опустив взгляд, обнаружила, что слишком сильно сжимает тряпку, а из той прямо в сабо льется грязная вода.
Передернув плечами, рефлекторно отбросила тряпку подальше. И снова поймала полный жалости и странного угрызения взгляд ди Лабарда.
Он жалеет ее? Его мучает совесть за то, что отправил ее сюда?
Ха, так пусть замучает насмерть!
Сейчас Диане хотелось швырнуть в этого ненавистного типа чем-то тяжелым. Броситься на него с кулаками и расцарапать лицо.
