В последний момент Джерард неожиданно для себя самого увернулся. Мягкие женские губы ткнулись ему в щеку.
Чужие губы. Не те, которые он бы хотел целовать.
По лицу Инесс скользнула тень.
Джерард видел, что она обиделась. Но сам не мог объяснить, почему лишил её этой ласки.
– Как дела в замке? – спросил спокойно, словно и не заметив дрогнувшие от обиды губы.
– Всё в порядке, милорд, – в голосе Инесс отразилась ответная холодность. Она умела держать лицо. – Добро пожаловать домой.
В личных покоях принца ждали горячая ванна и чистая одежда.
А в столовой был накрыт обед на двоих.
Но сегодня Джерард не хотел сидеть за столом с Инесс и слушать ее бессмысленный щебет. Окотилась кошка. Репа обещает хороший урожай. Менестрель с последнего захваченного галеона знает много придворных песен. И прочая ерунда.
– Подай обед в мои комнаты, – приказал он.
Фаворитка послушно кивнула. Она знала своё место. В отличие от незнакомки, которая дерзила и смотрела ему в глаза так, словно имела на это право. Словно была ему равной.
Вечером Джерарду всё же пришлось выслушать доклад о состоянии дел. Хотя он и так знал, что всё в порядке. Если бы случились неприятности, ему доложили бы в первую очередь.
Перед сном он открыл ставни в своей спальне.
Над морем светила круглая луна, от которой по водной глади бежала серебристая дорожка. Шумел прибой. Кричали чайки. Из деревни на склоне доносились редкие голоса.
Джерард вдохнул полной грудью и отошёл от окна, оставив его открытым.
Тихо скрипнула дверь, опальный принц обернулся.
На пороге застыла Инесс. Несколько мгновений она вглядывалась в его лицо и, не заметив следов недовольства её вторжением, плавно скользнула в комнату.
Ди Лабард не двигался. Только молча смотрел, как она подходит к нему, кладёт руки на грудь и прижимается всем телом.
Инесс выдохнула, прежде чем коснуться губами его шеи. Кожу согрело её дыханием и ароматом ванили.
Джерарда охватило желание. Оно вспыхнуло внутри, словно кто-то бросил искру на сухие дрова, взметнулось пламенем и за миг ударило в голову.
Одной рукой он обхватил затылок Инесс, а второй – ее талию. Женщина податливо прогнулась, подставляя губы под поцелуй. Джерард с секунду смотрел на нее, а затем молча толкнул к ближайшей стене и накрыл своим телом.
Инесс была удобной как старое кресло. Она столько раз отдавалась ему, что хорошо изучила его потребности. Знала, где отступить, где настоять на своём. Послушно размыкала губы, позволяя языку ди Лабарда хозяйничать у себя во рту.
