Благо ковшик имелся. Шипение стало сильнее, горячий пар повалил густыми клубами. Но по крайней мере, огня больше не было.
Остановилась она, только когда зачерпнула ковшом по сухому дну и поняла, что воды больше нет. Схватившись за грудь, огляделась.
В кухне висел сизый дым и воняло так, что трудно было дышать. Плита и пол были залиты водой, причем по полу растеклась огромная безобразная лужа, в которой стояла сама Диана, а стены и потолок над плитой почернели.
– Очуметь… – пробормотала девушка, глядя на этот бедлам.
– П-пожарила рыбки…
Сердце колотилось, словно собиралось покинуть бренное тело. В горле стоял комок из дыма и гари. Нахлынул откат: Диана внезапно осознала, что едва не сожгла весь дом. Возможно вместе с собой.
На нетвердых ногах выползла из кухни на улицу. Распахнула дверь пошире, в надежде что дым сам уйдет. И в прострации села на лавку рядом с корзинкой.
Машинально опустила взгляд вниз.
Под ногами валялся расклеванный пирожок, а рядом – две мертвые птицы.
***
Вернувшийся Ормонд застал Диану сидящей на траве шагах в двадцати от дома.
Она была напряжена и неотрывно смотрела в одну точку.
– Что случилось? – ле Блесс огляделся в поисках того, кто мог её обидеть. Но рядом с домиком никого не обнаружилось. Стояла тишина. Затихли даже неугомонные синицы, живущие под кровлей. – Диана, что с вами?
Казалось, она не слышит. Пришлось коснуться её плеча, от чего девушка вздрогнула и обернулась.
– Там… – она указала рукой, – там птицы…
Птицы? Ормонд не понял, что она имеет в виду, но послушно двинулся в указанную сторону.
На лавке возле дома стояла корзинка с еще теплыми и весьма аппетитными на вид пирожками. А под лавкой в крошках лежали две птичьи тушки. Он пошевелил их концом трости, но синицы не шелохнулись. Их клювики были приоткрыты, а веки, наоборот, плотно сомкнуты.
Но главное, из птичьих ртов на землю капала пена.
Ормонд похолодел.
Думать о самом плохом не хотелось, но… Он слишком многое повидал, чтобы не доверять своей интуиции.
И потом… самое главное:
– Диана, вы ели из этой корзинки? – против воли голос дрогнул.
А когда девушка отрицательно покачала головой, Ормонд не сумел сдержать облегчённого вздоха.
– Хорошо, – произнёс он и повторил от переполнявших его эмоций: – Хорошо.
При помощи двух веточек поднял с земли безжизненные тушки и положил их в корзину к оставшимся пирожкам. Потом зашёл в дом и схватил первое, что висело на гвозде у двери. Это оказался старый плащ.
