Ошеломленная, она вцепилась в его плечи, не зная, прижать ли сильнее к себе или влепить пощечину за такую наглость.
Джерард редко целовал ее в губы. И каждый раз казалось, будто он делает это нехотя, что поцелуи не приносят ему удовольствия. Да и сама Инесс словно отбывала повинность."
"Сейчас все было иначе.
Губы ди Лера оказались безумно мягкими, податливыми и ненасытными. А его страсть, вспыхнувшая так внезапно, передалась и самой Инесс. Застонав, она сама прильнула к нему, сама углубила поцелуй.
Где-то на задворках сознания мелькнула злая, удовлетворенная мысль: так она отомстит Джерарду за Диану! И они будут квиты. А еще у нее все-таки будет ребенок. Если, конечно, граф сейчас не отступит.
Почти в тот же миг ди Лер отпустил ее.
– Простите, простите, леди, я не должен был этого делать, но вы…
Он голодным взглядом вновь уставился на ее грудь.
– Простите, не смог сдержаться.
– Не стоит просить прощения, граф, – выдохнула Инесс, дрожа всем телом.
Она будто во сне раздвинула верх пеньюара, еще больше обнажая себя. – Я знаю, что давно нравлюсь вам. Женщины всегда это знают. И сейчас вы все сделали правильно. Если хотите видеть меня королевой, то… продолжайте!
– Хотите, чтобы я…
Он недоверчиво уставился на нее.
– Да! Именно этого я и хочу! Мне нужна эта ночь! И, поскольку его высочество немного не в форме, – Инесс скривилась, указывая за дверь, – вы сделаете это вместо него. Если, конечно, вы так же, как я, мечтаете видеть семью ди Ресталь у трона Аквилении!
На лице ди Лера отразилось понимание.
Он шагнул к двери, аккуратно прикрыл ее, а потом обернулся к Инесс:
– Это честь для меня, моя королева.
Глава 27
В коридоре было пусто. Никто не видел, как граф подхватил Инесс на руки, как в несколько шагов пересек расстояние, отделявшее комнату принца от комнаты герцогини, внес ее в спальню, уронил на кровать и сам рухнул сверху.
Его поцелуи были жадными, ласки – исступленными, движения – рваными.
Он был другим, не таким, как Джерард. Она покорно отвечала ему, принимала в себя и в то же время мысленно сравнивала двух мужчин. Даже на пике страсти ее разум продолжал работать как четко откалиброванный механизм, отмечая детали.
Этой ночью Инесс ди Ресталь впервые в жизни отдавалась другому мужчине, не принцу Джерарду. И впервые в жизни вместе с растущим внутри удовольствием в ней росло еще одно чувство – чувство отмщения.
