– Идиот! – прошипела Инесс, теряя контроль. – Ее же прибьет к берегу!"
"– Так ни у кого не возникнет вопроса, куда исчезла служанка, – Норден остался невозмутим. – Для всех она поскользнулась на мокрых камнях и упала. Бедная девочка.
Опустив голову, слуга печально вздохнул и осенил себя ритуальным жестом, с которым жители Аквилении всегда проводили в последний путь своих близких.
– Пусть Небо примет ее грешную душу, – его жест повторила Инесс. А затем спросила уже другим тоном: – Ты кого-нибудь встретил, пока шел?
– Нет, моя леди.
– И ничего подозрительного не слышал?
Норден покачал головой.
– Отлично, – Инесс сдержала торжествующую ухмылку. – Завтра сделаешь для меня еще кое-что…
Добравшись до замка, она приказала Нордену идти через главные ворота, возле которых в коморке резалась в кости символическая стража. А у нее был свой вход, его когда-то показал Джерард. Кроме них двоих никто не знал о старом подземном тоннеле, вырытом за несколько веков до того, как члены династии ди Лабард покинули остров и перебрались в столичный дворец в Аквилении.
По крайней мере, ей хотелось на это надеяться.
Тоннель был старым, заросшим паутиной, но при этом некая неподвластная разуму сила продолжала держать его в полном порядке. Своды не обрушились за столько веков, дерево колонн не сгнило, а камень не потрескался.
У входа Инесс нашарила в кустах свечу и огниво, зажгла, а затем нырнула в тоннель. Вышла в подвале главного здания и поспешила наверх.
– Миледи! Слава Небу, вы здесь!
Служанки бросились к ней, едва она появилась в холле.
На их лицах читалась паника.
– Что случилось? – Инесс окинула их ледяным взглядом.
Похоже, никто из них не заметил, откуда она пришла.
– Принц! Его высочество! Он явно не в духе! Выгнал всех нас!
– И почему он не в духе? – напряглась Инесс.
– Мы не знаем, миледи, но он такой вернулся из города. И сразу вызвал к себе графа ди Лера и еще нескольких мужчин.
– Они еще говорят?
– Нет, миледи. Его высочество уже час у себя в покоях.
Он не спустился в столовую, и мы принесли ужин ему в комнату. Но он даже двери нам не открыл! – заговорили они все хором. – А когда попытались войти, он чем-то швырнул в нас и перевернул поднос!
Инесс жестом приказала им замолчать. Затем кивнула:
– Идите, я сама разберусь.
Войдя в свои покои, она первым делом позвонила в сонетку. Затем упала в кресло, с силой зажала ладонями рот и закричала. Нет, захрипела, изливая накопившийся гнев.
