Но не полноценная армия. Да и передача вам острова вообще была разрешена имперской канцелярией только по моей личной просьбе.
— То есть, фактически, остров всё ещё принадлежит императору Японии?
— Формально — это Япония, — подтверждает он.
Я обдумываю секунду. Потом произношу:
— Ясно. Тогда мне нужно основать здесь своё государство. Чтобы остров перестал быть японским. И я мог официально держать здесь армию, правительство, собственных подданных.
На лице Нобунаги — нешуточное замешательство. Он даже, кажется, перестаёт дышать на секунду.
— Император не отдаст часть Японии под чужое государство, — говорит он медленно. — Даже если это всего лишь крошечный остров.
— А если я куплю его?
— Нет. Границы Японии нельзя сдвинуть ни за какие деньги.
Я прищуриваюсь:
— А если не за деньги? Вы сами говорили, что рядом полно других островов. Некоторые из них захвачены филиппинцами?
— Так и есть. Раньше они принадлежали Японии, но де-факто контролируются Филиппинами.
— А если я их верну? Один или несколько. Тогда император согласится отдать мне один?
Наступает тишина.
Нобунага не отвечает сразу. Смотрит в окно, прищурившись.
— Теоретически… — наконец говорит дайме медленно. — Это возможно. Да только император не заключает сделки с иностранцами.
— Понимаю, — киваю. — Чтобы он вообще начал меня слушать, мне нужно доверенное лицо среди дайме. Без посредника я для вашего императора — просто слишком громкий иностранец. Так что вы думаете, Нобунага-сан?
Нобунага хмыкает и поворачивается ко мне с полуулыбкой:
— Данила-сан, неужели вы хотите попросить меня быть посредником?
Я смотрю ему прямо в глаза и отвечаю уверенно:
— А вы сами разве не получите редкое доверие императора, если я верну ему десять захваченных островов? Или я ошибаюсь?
Он замолкает.
Лицо сохраняет привычную вежливую маску, но в глазах появляется огонёк искушения. И в то же время хитрый японец просчитывает — варианты, риски, политические очки. Думает быстро, и это заметно.
— Что ж, — наконец говорит он. — Я подумаю, как лучше это обставить.
А сейчас, простите, я отойду сделать один звонок.
— Конечно, дайме, — киваю.
Пока он исчезает за перегородкой, Камила неспешно прохаживается по залу, оглядываясь вокруг с профессиональным восторгом.
— И как тебе, госпожа дизайнер? — уточняю у жены.
— Ох, Даня, Данечка… это замок перфекциониста! Здесь всё выверено, — говорит она, оглядываясь с восхищением. — Идеально. Пространство выстроено с маниакальной точностью, всё — будто под линейку.
