Чёрная черепичная крыша, загнутые вверх края карнизов, белые гладкие стены с узкими бойницами. По бокам главной башни — золотые декоративные элементы, напоминающие раскрытые драконьи крылья. Ну прямо отсылка к нашей жёлточешуйчатой животине, что сейчас, поди, дрыхнет в Невинске.
Лакомка на своём веку замков навидалась, Настя, дитя леса, к этому как-то равнодушна. Зато Камила, только завидев строение, широко раскрывает зелёные глаза и громко выдыхает:
— Вау! Какой красивый!
Кто-кто, а уж Камила в архитектуре разбирается.
Брюнетка учится на дизайнера, там и этому учат.
Мы въезжаем в ворота Замка Дракона. Колёса машин гулко перекатываются по идеально выложенному тёмному камню. Внутренний двор выглядит так, будто его только что вычистили вручную — десятками щёток, до блеска. Ни пылинки, ни случайного листа.
Вдоль стен стоят вереницы слуг. Все согнулись в низком поклоне, как по команде. Одинаковые кимоно серо-голубого цвета, одинаковые позы. И сразу бросается в глаза: это не японцы, ну или очень странные японцы.
Темнокожие, невысокие, с круглыми лицами и глубоко посаженными глазами.
Мы выходим из машины. Нобунага, обернувшись к слугам, говорит громко:
— Это ваш новый хозяин, слуги. Король Данила.
Я улыбаюсь, шагаю вперёд и бросаю:
— Здравствуйте!
Они молчат. Только склоняются ещё ниже, будто хотят вжаться в землю.
— Распрямите спины, — говорю спокойно. — Я не приемлю поклонов без причины. Если этого требует ваше воспитание, например в случаях, когда хотите выразить уважение — то пожалуйста.
Но не просто так.
Слуги послушно выпрямляются. Из строя выходит один старик. Лицо резкое, угловатое, будто вырезано ножом по дереву. Он поднимает голову и говорит негромко:
— Господин, род Баганида рад служить тебе.
— Как тебя зовут? — спрашиваю.
Он не моргает:
— Венглад из рода Баганида, господин.
Я обвожу взглядом остальных:
— А их?
— Род Баганида, господин, — повторяет он, как очевидное. Я даже позавидовал многочисленности рода Баганида. Ничего, Вещие-Филиновы тоже еще разрастутся!
На выручку приходит Нобунага.
Спокойно поясняет:
— Данила-сан, только род Баганида живёт на этом острове. Больше здесь никого. Они — род этого места.
— Вот как, — киваю.
Настя, молча, но по ментальному каналу, подаёт голос:
«А что значит „род этого места“?»
Камила с профессиональной интонацией поясняет, явно недавно проходила эту тему на курсах:
«Это особый тип неаристократического рода, привязанный к земле. Они рождены здесь, живут здесь, умирают здесь.
